Вы как дети, которые играют во дворе дома и думают, что это и есть весь мир. Вы как дети, которые жалуются на разбитое колено и думают, что эта боль — боль всего мира. И что так будет всегда… Вы как дети, вы пугаетесь теней, радуетесь недолговечным игрушкам. Не замечаете действительно стоящих, значимых вещей вокруг вас, пытаясь угнаться за бабочкой, споря из-за ерунды.
558 красивых цитат про человечество
С течением времени Кроули все труднее и труднее становилось сделать что-то демоническое и при этом выделяющееся на фоне человеческих гадостей. За прошедшее тысячелетие он не раз подумывал о том, чтобы послать Вниз письмо со словами типа: «Слушайте, мы прямо сейчас можем сдаться, закрыть Дис, Пандемонеум и все прочие места и придти сюда, мы не сможем сделать с ними ничего такого, чего они сами с собой не могут сделать». А они частенько делают такое, о чем мы и подумать не могли – в основном с помощью электродов. У них есть изобретательность. И, само собой, электричество.
Один из них это написал, верно?… «Ад пуст, и здесь все черти» .
Кроули хвалили за Испанскую Инквизицию. Он был тогда в Испании, в основном шлялся в приятных местах вокруг кантин, и ничего об Инквизиции даже не слышал, пока не прибыла похвала. Он сходил посмотреть, вернулся и целую неделю не выходил из запоя…
— А как же мозг?
— А, мозг есть, все в порядке. Но тоже из мяса.
— Откуда же берутся мысли?!
— Не понимаешь, да? Мысли производит мозг. Мясо.
— Мысли у мяса? Ты хочешь, чтобы я поверил в разумное мясо?
— Да, черт возьми! Разумное мясо. Мясо с чувствами. С совестью. Мясо, которое видит сны. Всё – сплошное мясо. Соображаешь?
– Чего же они хотят?
– Для начала – поговорить… Потом, видимо, пошарить по Вселенной, выйти на ученых других миров и воровать у них идеи с данными. Все как всегда.
– Значит, нам придется разговаривать с мясом?
– В том-то и дело. Так они и твердят в посланиях: «Алло! Есть кто живой? Кто-нибудь дома?» – и прочую дребедень.
– То есть, действительно разговаривают? При помощи слов, идей и концепций?
– Еще как. Особенно с окружающим мясом…
– Но ты же сказал, что они используют радио!
– Да, но… Чем, по-твоему, они забивают эфир? Мясными звуками. Знаешь это плямканье, когда шлепают мясом по мясу? Вот так они перешлепываются друг с дружкой. И даже поют, пропуская сквозь мясо струйки сжатого воздуха.
– С ума сойти. Поющее мясо! Это уж слишком…
И все же человечество идет по пути прогресса – оно все гуманнее судит своих собственных палачей.
Так что же такое родина?
Это ни флаг, ни границы, ни герб или гимн, ни уж тем более государство или правитель. Родина — это земля, где вам довелось родиться и люди, что окружают вас.
Земля, на которой вы родились – это вся планета Земля, а люди, что вас окружают, это все люди, что на ней живут – это человечество.
Наш вид – человечество. Мы часть этого мира. Мира, давшего нам жизнь, цель и желания. И будучи видом, мы должны развиваться, как и всё, что было до нас и будет после.
Становясь лучше, как в одиночку, так и сообща, вы помогаете развиться нашему виду. В этом и есть смысл жизни. В этом секрет счастья.
… Если я последняя — значит я и есть человечество.
А если это последняя битва человечества, то я — поле битвы.
…«Неудача христианства» есть человеческая неудача, а не Божья неудача.
Метафизические мутации, то есть радикальные, глобальные изменения картины мира у подавляющего большинства, – явление редкое в истории человечества. Примером тому может служить зарождение христианства.
Машиноградос – город науки, где все счастливы… – Он горько улыбнулся. – Однако мы – не более чем машины, подобные тем, которыми мы пользуемся. Никто этого не знает, кроме меня. Если бы остальные узнали, они бы обезумели от горя. Как я, единственный, кто несет в себе эту муку… Как ты теперь. Но никто ничего не узнает: это тайна, и тебе не удастся поделиться ею с другими.
Вы заметьте: если цель человечества – благо, добро, любовь, как хотите; если цель человечества есть то, что сказано в пророчествах, что все люди соединятся воедино любовью, что раскуют копья на серпы и так далее, то ведь достижению этой цели мешает что? Мешают страсти. Из страстей самая сильная, и злая, и упорная – половая, плотская любовь, и потому если уничтожатся страсти и последняя, самая сильная из них, плотская любовь, то пророчество исполнится, люди соединятся воедино, цель человечества будет достигнута, и ему незачем будет жить. Пока же человечество живет, перед ним стоит идеал и, разумеется, идеал не кроликов или свиней, чтобы расплодиться как можно больше, и не обезьян или парижан, чтобы как можно утонченнее пользоваться удовольствиями половой страсти, а идеал добра, достигаемый воздержанием и чистотою. К нему всегда стремились и стремятся люди.
Но он ведь человек, он не может предать человечество.
Ему как-то пришло в голову, что представители всех четко обозначенных общественных прослоек… делили человечество на два сорта: своих и чужих. Для священника люди делятся на духовенство и мирян, для католика существуют прежде всего католики и некатолики. Для негра мир делится на черных и белых, для заключенного — не тех, кто сидит в тюрьме, и тех, кто гуляет на воле, а для больного все люди либо больны, либо здоровы… Так что, не приложив к этому ни малейших усилий, он уже был гражданским, мирянином, некатоликом, неевреем, белым, свободным и здоровым…
Мы как раз вышли на улицу, когда упали первые бомбы. Как описать этот кошмар? Я бы сказал так: гнев Божий не идет ни в какое сравнение с гневом человеческим. Люди в ужасе метались вокруг, не понимая, куда бежать, земля дрожала, дома рушились. Мир разлетался на части, мир погибал. Я попытался отыскать какое-нибудь более или менее безопасное место, чтобы укрыться, но единственная мысль, посетившая меня, сводилась к тому, что человеческая жизнь, в конце концов, для нас же самих очень мало что значит.
… человечество стоит перед выбором: свобода или счастье, и для подавляющего большинства счастье – лучше.
– Оказывается, у меня больше товарищей по несчастью, чем я думал.
– По несчастью?
– А как еще назвать тех, кого подвергают мукам, не оставляя никакого выбора?
– Звучит как строгая дефиниция рода людского.
Он подхватил с пола один из альбомов и стал рывками переворачивать листы. — Какой мир загадили, — говорил он — Какой мир! Ты посмотри, какой мир!..
Гай глядел ему через руку. В этом альбоме не было никаких ужасов, просто пейзажи разных мест, удивительной красоты и четкости цветные фотографии — синие бухты, окаймленные пышной зеленью, ослепительной белизны города над морем, водопад в горном ущелье, какая-то великолепная автострада и поток разноцветных автомобилей на ней, и какие-то древние замки, и снежные вершины над облаками, и кто-то весело мчится по снежному склону горы на лыжах, и смеющиеся девушки играют в морском прибое…
— Где это все теперь? — говорил Максим. — Куда вы все это девали, проклятые дети проклятых отцов? Разгромили, изгадили, разменяли на железо… Эх, вы… человечки…
Первое: вступление человечествa нa путь эволюции второго порядкa ознaчaет прaктически преврaщение хомо сaпиенсa в Стрaнникa.
Второе: скорее всего, дaлеко не кaждый хомо сaпиенс пригоден для тaкого преврaщения.
Резюме:
— человечество будет рaзделено нa две нерaвные чaсти;
— человечество будет рaзделено нa две нерaвные чaсти по неизвестному нaм пaрaметру;
— человечество будет рaзделено нa две нерaвные чaсти по неизвестному нaм пaрaметру, причем меньшaя чaсть форсировaнно и нaвсегдa обгонит большую;
— человечество будет рaзделено нa две нерaвные чaсти по неизвестному нaм пaрaметру, меньшaя чaсть его форсировaнно и нaвсегдa обгонит большую, и свершится это волею и искусством сверхцивилизaции, решительно человечеству чуждой.