Андо не то чтобы хотел жить — он просто не хотел умирать. Пока.
Цитаты из книги «Звонок»
Эй, Асакава! Не повторяй ошибку Садако! Не умирай в этом дурацком колодце! А если ты все-таки умер, то, пожалуйста, не вздумай никого проклинать! Лежи себе спокойненько, как в могилке, и не рыпайся.
– То есть ты считаешь, что человек, разочаровавшийся в жизни, не может ненавидеть своего убийцу.
– Нет, я считаю, что вполне возможно, что Садако сама заставила Нагао сделать то, что он сделал… Понимаешь, о чем я? Она просто совершила самоубийство руками другого человека.
При условии финансовой состоятельности желания имеют свойство исполняться.
Стоило подумать, что он в тупике, как появлялось ощущение загнанности.
Абсолютная тьма была источником дичайших фантазий.
О том, что мир, возможно, виртуален, он задумывался много раз за время своего путешествия. Только он не мог ни подтвердить, ни опровергнуть это. Простыми аналогиями не совершить революции в реальности. Проверить невозможно, остаётся только жить с дилеммой – верить или не верить.
Я не могу объяснить все вещи на свете. Всегда возникают проблемы, на вызов которых надо отвечать, везде в мире есть свои прорехи. Мира без противоречий не существует.
Люди могут вынести многое, но есть одна вещь, которая для них нестерпима. Скука. Она убийственна для животного под названием человек. Она – двигатель прогресса. Люди должны прогрессировать только для того, чтобы не умереть от скуки.
Именно так люди и спасаются от ужасов – если ты потерял сознание, то ужас на какое-то время теряет над тобою власть. Обморок – это короткая передышка, которая помогает нам подготовиться к новой реальности.
Нагао для нее — червяк. А червякам, даже если их ненавидят, никогда не мстят.
Но он ведь человек, он не может предать человечество.
Странная, однако же, манера делать замечания: вылезайте не потому что здесь опасно, а потому что им, видите ли, будет противно, если вы тут все подохнете.
…были времена, когда Бог и Дьявол, клетка и вирус, мужчина и женщина и даже свет и тьма уживались вместе, не противореча друг другу…
По спине бегали мурашки – словно маленькие деловые паучки.
Так всегда бывает. Одно дело испытать на собственной шкуре и совсем другое – услышать чужой рассказ. Все равно не удается представить, как это было на самом деле.
И, что самое противное, всегда подгоняешь под все какую-то концепцию, чтобы придать системе сделок с совестью праведный вид.
Единственное, что мог сделать Андо, чтобы не волноваться понапрасну, — это убедить себя в том, что его жизнь все равно уже кончена. Горечь утраты поможет ему преодолеть бессмысленную привязанность к жизни.
Обморок был оправданной реакцией, некой временной отсрочкой, тайм-аутом, взятым сознанием, чтобы, когда Андо придет в себя, он смог переосмыслить факты, так жестоко брошенные судьбой ему в лицо.
…легкомыслие и есть самый верный способ потерять любимого человека. Ты только что слышал за спиной его голос, обернулся, но он уже исчез…