Дух рано или поздно становится дембелем, а перед дембелем лежат все мечты! Потому что любят его очень — и здесь, и там. В пожарные берут, и в милицию. Там курорты от профсоюза, бесплатный проезд на автобусе. Девки с дойками так и плачут по дембелю… Потому что дембеля больше в армию не берут.
Цитаты из фильма «ДМБ»
Лютый дед! Таким дедам надо памятники чугунные на вокзалах ставить, а не руки ремнями вязать и никак уж не в вытрезвитель сдавать.
— Гера, ты здесь?
— Я здесь, я там, я всегда… [Гера, в прострации]
— Кто ж так с каптёром разговаривает? Смотри, как надо! Чужое! Халява! Взять-взять! [Гера по-грызунски клацает зубами и резко открывает глаза] — Что будем пить, девочки?
— Есть такое слово: «Надо»!
— А я тогда присягу принимать не буду!
— Эх, дружок, молод ты… Не ты выбираешь присягу, а присяга выбирает тебя! Прапорщик, запишите эти простые, но в то же время великие слова.
Махнув ханки, я решил признаться что Бобков, это я.
— Если бы вы знали моих друзей. Я им денег немало был должен. Хотя они сами нарывались. В руки купюры совали. В лицо кидались.
— Джигит, иди сюда!
— Чего?
— Ты маму любишь?
— Маму люблю. И тетю Таню люблю. И Олю Крымову люблю, она у нас на заводе в ОТК работает.
— А деньги любишь?
— Очень.
— Скажи нам, где Гена Бобков есть этот шакал, мы его друзья. Мы за это много денег дадим.
— Командиры в кустах не слабятся!
— Давайте его на вокзал отведём. Чё ему страдать? Пусть поссыкает…
Он вошёл в кабинку и заперся там навсегда.
— Выходи, а?.. Может, ему плохо?
— Хорошо ему!
— Смирна-а! Командир выходит! Сарынь на кичку! [Посмотрел прапор на ждущих его Бомбу, Штыка и Пулю и обратно в туалете заперся.]
В отличие от всех остальных в армию я пошёл по духовным соображениям.
— А это наш Батя, генерал Талалаев. Вопросы?
— Вопросов нет. Дайте меню.
— Я сам меню. Булка с маком, баба с ромом, эклеры, сигареты «Прима», вода «Колокольчик».
— А кофе?
— Кофе только офицерам. От кофе нервы. Приказ генерала.
— А я всегда считал, что НЛО по определению красное.
— Красное — это с Марса. А зеленое — с Венеры.
— Нет, красное — это не из нашей галактики.
— А я ведь догадывался. Как-то оно не так на посадку заходит. Не по-нашему.
— Товарищ адмирал, разрешите поинтересоваться. Как нам с йети быть?
— Йети? Надо чаще мыть.
— Да нет, я про снежного человека.
— А-а! А это надо с контр-адмиралом посоветоваться, он Атлантиду видел.
— А ты чё, «косить» не будешь?
— Смешные вы люди! Зачем же я тогда сюда приехал?! «Косить» дома надо… Хотя, это на любителя… Я вам советую: бутылку разбейте – и стекла нажритесь. Верное дело. А я лично е́ду в армию на халяву здоровья и знаний набираться.
— Э-ка тебя тыркнуло! Ну на, выпей, может, отпустит.
— Талалаев! Ты здесь прекращай всякие испытания… Свинёнок твой мутантом оказался. Глаз мне подбил и кортик отобрал!
— Учтём!
— Что будем кушать, мальчики?
— Я — много. Оливье и майонеза побольше. У нас в столовке хорошую оливье давали много. Однажды я даже в обморок упал — накушался. Меня мастер домой нёс.
— Труа́ бутель де водка́а, авэк плези́р.
— Ну чё, ду́хи поганые?! Будем служить как положено или будем глазки строить?
— Будем!
— Тунгусы. По-русски ни хрена не понимают.
— А я и не знал, что у нас тунгусы служат. Они повымерли же.
— Они, наверно, по обмену. К нам в институт по обмену тоже не пойми кого присылали. С лишаями, как правило.
— Мальчики, не желаете продажной любви?
— Я тебе сейчас лицо обглодаю.
— Как обычно, в «Националь», или в «Эль Гаучо»?
— Сегодня — в военкомат.
[Потом к нам привели генерала-ветерана. В орденах чуть не за взятие Шипки.]
— Внучки́, пуля — дура, штык — молодец!
— Не рви, дед, глотку, угости лучше.
— А как же! Только здесь бабка не достанет, не унизит гвардейца.
Молчать! У меня ваш маршал под Кёнигсбергом сортиры чистил, пока я тараном эсминец брал за чекушку! Восемь машин положил, а на мне — ни царапины.
— Тётя, а «Наука и жизнь» есть?
— Наука есть, а жизни нет. У меня мужик прошлой зимой застудился на рыбалке. Теперь ниже пояса, так — не супруг, а сувенир. Только усы стоят. Если бы не вы, солдатики, хоть плачь. Пойдем, щекастик, ко мне в подсобное помещение, я тебе барбарысок насыплю.
— Нет, вы уж лучше дайте «Технику — молодёжи».