Как всякому человеку, с головой погруженному в собственные проблемы, мне казалось, что все остальные не имеют морального права сетовать на жизнь. Вот мне – да, действительно трудно. А они – так, с жиру бесятся. Счастья своего не понимают и не ценят.
Цитаты из книги «Неуловимый Хабба Хэн»
Отсутствие прямого запрета вполне можно считать своего рода разрешением.
Изо всех сил откладывать неприятности на неопределённое будущее – это, можно сказать, дело всей моей жизни. Самое любимое.
Тот, кто хоть немного повисел над пропастью, способен испытать настоящее блаженство от самой обычной прогулки по твердой земле – по крайней мере, поначалу.
Некоторые вещи можно понять, только испытав на себе. Знание вообще редко дается вне личного опыта.
Испытывать страх естественно для человека. Важно, что страх понуждает тебя торопить события, а не оттягивать их, сколько возможно. Такое поведение, строго говоря, обычно и называют храбростью.
Я бы и сам от себя с радостью сбежал, с одной зубной щеткой и сменой белья за пазухой, но сей трюк был неосуществим по техническим причинам.
Ты можешь практически всё и при этом почти ничего не умеешь.
На тебе не то что лица, на тебе уже даже рожи нет. Одна физиономия осталась. Вытянутая и унылая, глядеть больно.
Задавать вопросы имеет смысл только после того, как окончательно убедился, что сам ответ не найдешь. То есть очень, очень редко.
Неспособность понять собеседника обычно свидетельствует всего лишь о собственной интеллектуальной немочи, а вовсе не о плачевном состоянии его ума и душевного здоровья.
Мелкие секреты, в отличие от больших тайн, – совершенно необходимые компоненты счастливой жизни. Не обязательно всякой, но моей – пожалуй.
Самые лучшие экскурсии устраивают приезжие для старожилов, а вовсе не наоборот. Для нас все – чудо и праздник, а вы мимо этих чудес каждый день на рынок ходите.
Глупо всю жизнь оставаться одним и тем же, если есть шанс превратиться.
Ясное понимание проблемы — половина успеха.
Некоторые тайны сами себя стерегут, знаешь ли. И захочешь – не расскажешь.
Договориться со мной, как правило, проще простого — потому что вещей, которые действительно имеют для меня значение, не слишком много.
Есть немало вещей, понять которые невозможно, но при этом вполне можно иметь с ними дело – если умеючи.
Правда не перестанет быть правдой только оттого, что я не желаю её знать.
Кажется, мы молчали целую вечность. Но потом она внезапно закончилась, а еще одной вечности у нас в запасе не оказалось, поэтому я все-таки заговорил.