И внезапно Винсент понял нечто такое, что он, по существу, знал уже давным—давно. Все эти разговоры о боге – детская увертка, заведомая ложь, которой в отчаянии и страхе утешает себя смертный, одиноко блуждая во мраке этой холодной вечной ночи. Бога нет. Ведь это проще простого. Бога нет, есть только хаос, нелепый и жестокий, мучительный, слепой, беспросветный, извечный хаос.
Цитаты из книги «Жажда жизни»
С тех пор как он покинул общество нормальных, здравомыслящих людей, прошла целая вечность — теперь нормальными людьми были для него его товарищи по палате.
Отец Милле был прав. «Я скорее предпочел бы вовсе ничего не делать, чем выразить себя слабо».
Как это сказал Монтичелли? «Мы должны трудиться, не щадя сил десять лет для того, чтобы в конце концов написать два или три настоящих портрета».
Верьте в себя и не робейте.
… практика – дело особое, ее вместе с книгами не купишь. Иначе эти книги шли бы нарасхват.
… одиночество – это своего рода тюрьма.
Жизнь женщины пуста, если в ней нет любви.
Порой люди бывают чуткими и благородными, а порой, наоборот, – слепыми и злобными.
Принципы в искусстве, дорогой минхер Терстех, не имеют никакого отношения к доходам.
Работай, Винсент, работай; только так и создаются великие произведения.
Тот, кто знает только свое ремесло и ничего больше, способен быть лишь очень поверхностным художником.
На первых порах натура всегда оказывает художнику сопротивление, отец. Но если я взялся за это всерьез, то я должен одолеть сопротивление и не поддаваться натуре. Наоборот, надо еще упорнее биться и победить ее.
Я должен, Тео, идти дальше по той дорожке, которую выбрал. Если я брошу искать, брошу учиться, махну на это рукой – вот тогда я действительно пропал.
… именно простые вещи, где требуется предельная сдержанность, обычно труднее всего воспроизвести.
— … капитал должен давать прибыль, иначе он утечет в другое место.
— … в искусстве нет и не может быть моральных критериев. Искусство аморально, как аморальна и жизнь.
Тот не знает Парижа, кто не видал, каков он ранним утром.
… во всяком характере, каким бы непривлекательным, он ни казался, есть своя красота.
— … зачем быть графом, если можно стать художником?