Цитаты Тесса Скотт (Tessa Scott)

Многие считают, что болезнь делает человека бесстрашным. Но это не так. Вечное ощущение, что тебя преследует маньяк. Держит тебя на мушке.

И не обязательно так смотреть. Я просто умираю. Это не заразно.

Ты всегда так реагируешь, будто я всё время веду себя неправильно.
Как будто я неправильно умираю.

Самолёты врезаются в дома. Трупы летят по воздуху. Взрываются автобусы и поезда метро. Сквозь плиты тротуара просачивается радиация. Солнце превращается в крошечную чёрную точку. Человечество вымирает, тараканы правят миром. Может случиться всё, что угодно.

Почему мне кажется, что я старше своей матери?

Материя состоит из частиц. Чем тверже, крепче, прочнее тело, тем меньше расстояние между частицами. Люди крепки, но внутри у них жидкость. Мне кажется, что если стоять очень близко к огню, то частицы, составляющие тело, изменятся.

— Ну как университет?
— Большой, много зданий. Я заблудился.
— Мы освоимся.
— Мы с тобой?
— Да. Я ведь вернусь в чьем-то образе. Например, девушкой, которая подойдет
в первый день и спросит, что ты читаешь.
— Я влюблюсь в тебя с первого взгляда. Снова.

— Видишь ли, — начинает мама, — ты не можешь всё время делать то, что тебе захочется. Нужно думать и о других. О тех, кто тебя любит.
— О ком?
— О тех, кто тебя любит.

Я выдыхаю дым. Вдыхая, я каждый раз слышу, как свистят мои лёгкие. Быть может, у меня туберкулёз. Надеюсь, что это так. У всех знаменитых поэтов был туберкулёз; это признак глубоких чувств. Рак — это так унизительно.

Мысль оглушает, охватывает всё тело от кончиков пальцев ног, пронзает меня, затмевает все прочие мысли, и я не могу больше думать ни о чём другом. Она переполняет меня, словно беззвучный крик. Я так долго была больна — опухшая, слабая, с покрытой пятнами кожей, слоящимися ногтями, выпадающими волосы и выворачивающей до костей тошнотой. Это несправедливо. Я не хочу умирать вот так, толком не пожив. Я понимаю это с ослепительной ясностью. В сердце даже шевелится надежда-бред. Пока я не умерла, я хочу жить. Всё остальное не имеет смысла.

Я дрожу. Медсестра приносит одеяло и укутывает меня до подбородка. Я вздрагиваю.
— Кто-то думает о тебе, — замечает мама. — Поэтому ты и вздрагиваешь.
А я всегда считала, что это значит, будто кто-то в другой жизни стоит на твоей могиле.

— О чем ты думаешь?
— Этого мало, встречаться вот так.
— О чем ты?
— Живи со мной, оставайся на ночь.
— Что ты хочешь от меня?
— Ночей, засыпать и просыпаться вместе, вместе завтракать.
— А на самом деле?
— Чтобы ты был рядом, когда темно, обнимал бы меня, чтоб успокаивал, когда страшно, чтоб подошел к краю и шагнул дальше.
— А если разочарую?
— Меня не разочаруешь…

— Помнишь, мы решили, что будем друзьями?
— Ага.
— Я не хочу.
— Тесса, — предостерегающе произносит Адам.
— Ничего плохого не случится.
— Но потом будет больно.
— Больно уже сейчас.

Люди взрослеют по-разному: кто быстро, кто медленно, а кто — в момент. И живут все по-разному. Не то чтобы специально, а в силу обстоятельств. Чем эти обстоятельства сильнее, тем больше высота полета или глубина падения той или иной судьбы. Куда лететь — вверх или вниз — каждый решает сам. Но выбор есть всегда.

Памятка для Зои
Не рассказывай дочери, что планета гибнет. Показывай ей только прекрасное. Береги ее, заботься о ней, несмотря на то, что твои родители не смогли позаботиться о тебе. И никогда не связывайся с парнем, который тебя не любит.

Как бы я хотела, чтобы у меня был парень. Чтобы он висел в шкафу на вешалке, а я бы его доставала когда вздумается, и он смотрел бы на меня, как парни в фильмах, — так, словно я красавица.

Чтобы говорить о важном, нужно стать ближе.

Насколько малы люди, насколько уязвимы по сравнению со скалами, звездами.

Найти перед смертью любовь, чтобы тут же от нее отказаться, — на редкость злая шутка. Но я должна это сделать. Так лучше для нас обоих. Иначе будет еще больнее, чем сейчас.

… жизнь состоит из мгновений и каждое приближает нас к концу.