Цитаты Малыш

Надо бы честно предупредить, что девицы в приграничных харчевнях НАСТОЛЬКО не привыкли к городской галантности, что, прежде чем выслушать, сначала сломают нежному говоруну руку. Просто так, на всякий случай, мало ли, их воспитывали не особенно церемониться с мужчинами… Хотя, какой из этого хлыща мужчина?!

Гр-р-р! Надо бы выругаться, но мама говорит, что так ведут себя лишь необразованные грубияны с ограниченным словарным запасом, а интеллигентному мне всегда есть что сказать.

— Скажи дяде: здарсте.
— Я скажу ему сдохни!

– Погоди, – опять раздалось сзади. – Ты что, правда, меня не убьёшь?
Я ускорил шаг. Больной, совсем больной, ещё подхватишь от него чего-нибудь каплевидно-вирусное…
– Но ты же ааргх! – Настырный аристократ вцепился обеими руками в ножны моего меча и успешно прокатился несколько шагов, пока я понял, что там прилипло. Прости, мама, я вынужден его убить, он очень просит.

Вот так, прямым текстом, назвать ааргха в лицо животным и подписать себе приговор даже без отсрочки исполнения… способен лишь бурый самоубийца или законченный псих! Думаю, скорее второе.
Тогда ну его, я стукнутых на голову второй раз не обижаю, мама говорила, что это не совсем этично…

– Что, опять «мы все умрём»?! – взорвался я. Этот парень начинает всерьёз меня доставать. И ведь не плакса по натуре, не трус уж точно, но его вечное стремление «умереть прямо здесь и войти в легенду!» здорово давит на психику. А лично у меня она очень ранимая.

— Я… что-то пропустил? Что это б-было, Малыш?! Башка прямо-таки раскалывается…
— На тебя упало дерево. Здоровая такая елка, хряп — без предупреждения прямо по макушке!
— Ну и где она?
— Я отнес ее подальше. Вдруг она бешеная, и ты бы мог задохнуться под ветвями, перемазаться смолой, прилипнуть к стволу и подхватить насморк, лежа на сырой земле!
— Какую хрень ты несешь… Все, баста, я не желаю больше слушать твою неуклюжую ложь! С чего бы вообще дереву на меня падать?
— Бобры подпилили…
— Хм… а вот это уже как-то разумно.

— Ладно, шучу… В смысле, пытаюсь. Неудачно, да? — поспешно извинился я.
Мужчина дотянулся левой рукой до сердца, отчаянно хватая ртом воздух, и кое-как выпрямился. Вот ведь правильно говорят, что мы лишены чувства юмора, ну так на фиг же мне было лезть экспериментировать?!

– Гр-р-р!!!
– Малыш, это была угроза, предложение, крик души или ты просто так рад нас видеть?

– Малыш, ты говоришь как по книге.
– Я вообще довольно начитанный.

Гномы по-любому без драки днём, как эльфы без поцелуя на ночь.

— Взять их!
— Взять нас? Малыш, их же всего шестеро! Я думал, это только у меня одного непреодолимое желание умереть героем!
— Сожалею, друг, твой комплекс суицидника не так уж индивидуален.

На нас орали, нас проклинали, нам обещали все виды самых жутких смертей со всевозможными гарантиями, но не более. Враг явно становится умнее, и это не радует…

— Сверху открывается красивый вид на весь лагерь, но кое-что из увиденного мне совсем не понравилось.
— Война редко создает нам тепличные условия, но я рискну прогуляться. Сможешь прикрыть сверху?

Пришибу не задумываясь, покаюсь при удобном случае. И то если не забуду…

Реликтовая раса, хотя плодятся так, что кролики комплексуют…

… чистый гном — чистый нонсенс!

Тупым и грубым меня делает лишь окружающая общественность…

— Представляю, как рассердится папа!
— Папа? А что папа? [Малыш показывает кулак] Да?… Я полетел…

— Слушай, ты же забыл варенье!
— Да нет, я взял, взял!
— Взял?
— Взял! [летят дальше]
— Слушай, конфеты ты же оставил!
— Да нет же, вот!