Цитаты Доктор Джон Ватсон

Как и прежде, он был глубоко увлечен расследованием преступлений. Он отдавал свои огромные способности и необычайный дар наблюдательности поискам нитей к выяснению тез тайн, которые официальной полицией были признаны непостижимыми.

Его удивительный характер слагался из двух начал. Мне часто приходило в голову, что его потрясающая своей точностью проницательность родилась в борьбе с поэтической задумчивостью, составлявшей основную черту этого человека. Он постоянно переходил от полнейшей расслабленности к необычайной энергии. Мне хорошо было известно, с каким бездумным спокойствием отдавался он по вечерам своим импровизациям и нотам. Но внезапно охотничья страсть охватывала его, свойственная ему блистательная сила мышления возрастала до степени интуиции, и люди, незнакомые с его методом, начинали думать, что перед ними не человек, а какое-то сверхъестественное существо.

— Есть люди, которые считают Вас убийцей?
— Время от времени, да.

— Между нами, Джон, я всегда выживал после падения.
— Но как?
— Элементарно, мой дорогой Ватсон.

— На правах друга, на правах того, кто волнуется за Вас, я спрашиваю, что сделало Вас таким?
— О, Ватсон, ничто, поверьте мне. Я сам себя сделал.

— Джон, в последнее время Мэри совсем перестала за собой следить. Она так растолстела! Пусть поменьше ест.
— Шерлок, вообще-то она на девятом месяце.
— И что, это повод столько жрать?

— Я не наркоман, а потребитель. Это помогает бороться со скукой и активизирует работу мозга.
— Это же убивает! Ты в курсе, Шерлок?
— Контролируемое употребление не фатально, а воздержание не несет бессмертие.

— Как протекает отцовство?
— О, чудесно. Потрясающе. Да, волшебно.
— Поспать удаётся?
— Увы.
— Да уж. Быть на побегушках у требовательного ребёнка, вставать в любое время по его капризу… Непривычно, наверное?
— К чему он?
— Вы же знаете. Вечно за ними убираешь, гладишь по головке…
— Это что, прикол?
— … И ни слова благодарности. Они даже лица людей не различают.
— Вы шутите, да?
— А ты всё твердишь: «Умница. Ты у нас умница»…
— Это обо мне?
— … И меняешь подгузники.
— Да уж, без этого никак.
— Не улавливаю.

— Где моё кресло?
— Оно перекрывало вид кухни.
— С глаз долой – из сердца вон.
— Ты уехал, я увидел возможность…
— Любоваться кухней?

— Ствол во рту. Пуля прошла через мозг. Напрочь снесена половина головы. Как он сумел выжить?
— В смысле, она.
— Что, прости?
— Не он, она.
— Да, да, разумеется.

Нескольких слов будет достаточно, чтобы рассказать то немногое, что осталось. Любые попытки найти тела были абсолютно безнадёжны. И там, в глубине этого дьявольского котла бурлящей воды и кипящей пены, навсегда останутся самый опасный преступник и главный поборник закона своего поколения. Я буду считать его самым лучшим и умнейшим человеком, которого я когда-либо знал…

— Я сегодня еще кое в чем применил дедукцию…
— Дедукцию?
— Возрос аппетит… смена предпочтений… с утра тебя тошнило… Я подумал, предсвадебный мандраж, но когда упомянул об этом, ты рассердилась. Все знаки на лицо.
— Знаки?
— Знаки трех…
— Что?!
— Мэри, думаю, тебе надо сделать тест на беременность. Видишь ли, по статистике в первом триместре…
— Закрой рот.
— …
— Сказал, закрой рот.
— Извини.
— Как он узнал прежде меня, я ведь чертов врач?!
— Ты выходной.
— Это ты выходной!
— Всё, без паники.
— Я без паники!
— Я беременная, я в панике!
— Напрасно. Никто не дергается. Нет ни одной причины для паники.
— Ну ты-то знаешь всё.
— Разумеется.

Ш: Если честно, это была идея Майкрофта.
Д: Так это план твоего брата?
М: Ему нужно было доверенное лицо… прости…
Д: Но он единственный, кто об этом знал?
Ш: Еще пара людей. План был сложный, пришлось их привлечь. Третий из тринадцати вариантов…
Д: Кто еще? Кто еще знал?
Ш: …
Д: Кто?!
Ш: Молли…
Д: Молли?!
М: Джон!
Ш: Молли, группа из моей сети бездомных и всё.
Д: Ясно… Ясно. Только твой брат, Молли Хупер и сотня бродяг.
Ш: (усмехаясь) Да откуда… (серьезно) Двадцать пять, не больше.

— Как ты мог?! Как?!
— Стоп. Пока ты не сделал того, о чём пожалеешь, я должен у тебя кое-что выяснить… Ты так и будешь с ними ходить?

— А! Черт! … Джон, я не могу больше. Дай мне хотя бы одну!
— … нет.
— Дай по-хорошему!
— Нет, у нас договор — ни при каких обстоятельствах. Если помнишь, ты сам заплатил всем торговцам в радиусе трех километров, чтобы тебе их ни за что не продавали.
— Глупость какая. Кто до этого додумался!
— Кхм…
— Миссис Хадсон!
….
— Так, Шерлок, слушай — ты отлично держишься, не сдавайся и возьми себя в руки.
— Где они?! Джон, скажи, где ты их прячешь?! … пожалуйста.
— Нет, Шерлок, прости.
— Я лотерейные номера тебе подскажу…
— (смех)
— … попытаться стоило.

— И это всё? Просто уходите?
— Не волнуйтесь. Для людей, которым некуда бежать, напуганных, отчаявшихся… есть одно местечко.
— Что за местечко?
— Дом 221В по Бейкер-стрит.

— Доктор Ватсон, почему он так поступает со мной? Безумие какое-то.
— Да, но кто-то убедил его, что вы не скажете правду, пока не описаетесь от страха.
— Кто-то?
— Ну, может быть — я.

— Чудо, да?
— Я думал, тебя такие вещи не интересуют…
— Это не мешает воздавать им должное.

— Я ближе всех к тому типу друга, которого Шерлок Холмс способен иметь.
— То есть?
— Его враг.

— Семейная жизнь вам на пользу, Уотсон — заметил он. — Я думаю, вы прибавили семь с половиной фунтов с тех пор, как я вас видел в последний раз.
— Семь! — возразил я.
— Правда? А мне показалось, немного больше. Чуточку больше, уверяю вас. И снова практикуете, я вижу. Вы не говорили, что собираетесь впрячься в работу.
— Так откуда вы это знаете?
— Смотрю и делаю выводы. Например, откуда я знаю, что вы недавно сильно промокли до нитки и что ваша служанка — большая неряха?
— Дорогой Холмс, — сказал я, — это уже слишком! Несколько веков назад вас непременно сожгли бы на костре.