— Эй, я проживу и без бара!
— Ну, она права, Пит, ты жил только здесь и в больнице…
— Вы не представляете себе, на что я способен!
— Да!? Например? Зайти однажды в торговый центр и всех перестрелять?
— Я думал о моем будущем. Просто восторг! Ты представь — встаю в шесть утра, на метро до мэрии… контора, стол у большого окна… семьсот тысяч в месяц, плюс надбавка на иждивенцев… в семь скорее домой… хороший ужин, телевизор, а потом спать.
— Ты доволен?
— Застрелится можно.
Действительность тебя ранит, потому что ты чувствительный, так же как и я, я тоже чувствительна, очень.. они нас не понимают, посмотри, какие они слабые, они боятся нас, мы странные, мы отклоняемся от нормы. Ты другой.
Мои подружки бритвы, и у них очень острые языки, понимаешь?!
У тебя внутри всё, что тебе нужно.
Тебе не нужна школа.
Тебе не нужны родители, близкие.
Тебе не нужен никто.
— Почему ты хочешь себя убить?
— Почему ты не хочешь себя убить?
— Чтобы жить.
— А я хочу себя убить для того чтобы умереть.
— Где… гр-хр… тьфу, мы что, уже утонули?!
— Нет, я тебя держу.
— А что тогда этот гад так гнусно хохочет? У него праздник? Его некому пнуть?
— Ваш непрозрачный намёк понят, — вновь опережая меня, возвысила голос девушка, взводя второй курок пистолета, — но ничего не выйдет, Моцарт под моей защитой!
Я на секунду прикрыл глаза от стыда.
Цыпа, я черногорская герцогиня Милорадович из рода Храбреновичей-Охмункевичей по прозвищу Опохмеловичи! Ставлю свой лифчик против твоих джинсов, что ты свалишься под стол первым!
— Милый, как я тебе?
— Я не…
— Ах да, ты не мой милый, я замужем, а ты вообще цветок колокольчик, ни разу не динь-динь!
Нужно уже привыкнуть к тому, что тебя ненавидят, Хорас. Каждый, кто к сорока годам не наживёт хотя бы десять человек, которые его ненавидят, просто засранец.
Страдания стараются забыть, а не передать своим детям!
Жизнь до жопы дорогая, когда умираешь!
— Ну знаешь, единственное, что хуже, чем жить с тем, кто тебя не любит…
— Ты про свой первый брак?
— Да. … это жить с той, кто любит тебя очень сильно.
Историю не надо учить. Её просто нужно знать.
— Супер! Моцарт, ты просто секси-бой, тебе не говорили?
— Заткнись.
— Один поцелуй, и заткнусь навеки.
— Я должен идти…
— Должен?
— Ну да, должен.
— Посмотри… Океан… Тебе нравится?
— Красивый.
— Он ничего не должен. Он может сделать что хочет, но он ничего не должен.
— И ты удивляешься, почему я его не переношу?
— Нет. Ты вышла за человека намного умнее тебя и ты плохо переносишь неравенство.
— А тебе разве не нравится, когда на тебя обращают внимание?
— Нравится… даже очень… Но я никого не хочу заставлять смотреть на меня. Одни женщины знают, как это сделать. Другие предпочитают встретить человека, который действительно интересуется ими, и хочет постепенно завоевать дружбу и доверие, как бывает в мечтах…
— Не занимайся сексом, пока не влюбишься!
— Нет! У меня был великолепный секс ради удовольствия, тут я врать не буду. Но… ничто не сравнится с сексом с тем, кого ты любишь и кто любит тебя.
