— Трансформация — это ключ. Человек и дракон, чья сила затмевает безобразие. <...>
Прежде чем сказать что-то, я должен получить аванс.
— И что за аванс?
— Сущая мелочь. Скажем так: кино и ужин.
— Тот страх, о котором мы говорили… Чтобы подавить его — нужен опыт. Ведь ты заранее почувствовал, кто я, какое мое хобби?..
— Да.
— Значит, тогда ты пострадал отнюдь не по неведению, а из-за отсутствия привычки доверять инстинкту?
— Пожалуй, так.
— Но теперь ты умнее.
— Вы всего лишены: научных статей, доступа в интернет. А я поговорю с главврачом.
— Ах, да. Доктор Чилтон! Он отвратен, да? C мозгом возится как первокурсник с застежкой лифчика.
— Вы что-то скрываете?! Вы ведь поймали его! В чем секрет?!
— … Я дал себя убить.
— Почему Ганнибал просто тебя не убил?
— Потому, что он хочет быть моим другом.
У тебя есть кто-то несломанный лучше меня сломанного?
Ты не хочешь, чтобы в моей жизни было что-то, кроме тебя.
Я ведь не просто результат твоего влияния. Я не продукт. Я отбросил добро и зло ради бихевиоризма.
Я предоставляю ингредиенты. А вы рассказываете мне, что нам с ними делать.
— Убить или пощадить?
— Пощады не существует. Мы ее придумали, создали в тех частях мозга, которые слишком сильно развились с первобытных времен.
— Но это значит, что не существует и убийств. Просто мы придаем им значение.
— Думаю, Джек видит вас маленькой хрупкой чашечкой. Из тонкого фарфора, только для особых гостей.
— А кем меня представляете вы?
— Мангустом, которого я бы хотел иметь дома, если туда заберется змея.
– Хочет, чтобы я изучил материалы следствия. Как-никак я же специалист по судебной экспертизе, Молли. Ты видела мой диплом.
– Ага. Ты заделал им дырку в обоях.
Не думаю, что сумасшедший может быть таким осторожным. Он просто не похож на других. Знаю, что многие его считают сумасшедшим из-за того, что он не позволяет людям узнать и понять его.
— Ганнибал влюблен в меня?
— Может ли он ежедневно чувствовать голод по Вам и питаться одним лишь Вашим видом? Да.
— Рад тебя видеть.
— Если бы я видел тебя каждый день, всегда, Уилл, я бы запомнил это время.
— Странно видеть тебя напротив. Созерцать твои остаточные образы. В местах, где ты не был годами.
Мы создаем сказки и принимаем их. Наши разумы выдумывают фантазии всех сортов, когда мы не хотим во что-то верить.
Лучше умолчать, чем нагло соврать.
— Её совершенно не интересует скучная правда. Не уважает границы.
— Психопаты не признают границы. И журналисты.
— Ты находишь удовольствие в пороке, а потом ругаешь себя за него.
— Ты находишь. Я с ним мирюсь. У меня нет твоего аппетита.
Кого бы ты не боялась, не бойся защитить себя.
