Я целюсь во врага, но не рукой. Ибо тот, кто целится рукой, позорит своего отца. Я же целюсь глазом. Я стреляю, но не рукой, ибо тот, кто стреляет рукой, позорит своего отца. Я стреляю разумом. Я убиваю, но не оружием, ибо тот, кто убивает оружием, позорит своего отца. Пока стоит эта башня, пока мы сражаемся, я убиваю сердцем.
Человечество неисправимо. Оно должно быть уничтожено.
Я не знаю, правильно ли я поступил или нет… и, наверное, никогда не узнаю. Но я сделал выбор. Надеюсь, он был верным.
Не могу стрелять на трезвую голову!
Хорошо смеется тот, кто стреляет первым!
Мушкет и жену — не дам никому!
Мы хорошие ребята, жаль, патронов маловато…
Кто к нам с мечем придет, тех проще застрелить!
Так оно и кончается, подумал он. Всякий раз вот так. И странствия с походами, и дороги, бесконечно уводящие вдаль — все обрывается на одном и том же месте: лобном.
Кроме, может быть, дороги к Башне.
Только враги говорят друг другу правду. Друзья и возлюбленные, запутавшись в паутине взаимного долга, врут бесконечно…
