Цитаты Люба

— Слушай, я у тебя давно хотел спросить: а ты, действительно, часом не п***р, а..?
[смех сквозь слезы]
— Просто у меня мало друзей…

— Я думал, когда все закончится, я уеду в деревню. Дом поставлю. Хозяйство, корова, молоко и все такое, но…
— А тебе всегда нравилось дергать за титьки! Я тоже когда-то морочил голову телке одной. Все было даже хорошо, а потом она приготовила ужин и зажгла свечи… Пришлось расстаться.
— Извращенка.

— Люба! Он моет макароны!
— Ну, он специалист, ему виднее…
— Люба! Он их сушит.

— Что такое? Что случилось?
— Люба, понимаешь, кругом понаставили капканов…
— Боже мой! Господи, Боже мой! Что с тобой? Боже мой!
— Несчастный я, несчастный! Мне так не повезло!

Как говорила моя мама, лучше свои сухари, чем чужие пироги.

— Александра Павловна, ты чё, лесбиянка?
— Есть грешок.
— Обалдеть денёк… Саш, ты меня извини, но я, вообще, мужиков люблю. Только за что — не понимаю, они такие все сволочи.

— Перестань нервоточить, док! Клетки не восстанавливаются.
— Не восстанавливаются только клетки центральной нервной системы, остальные организм успевает обновить… примерно за четыре года.

Солнце! Жизнь ещё вчера была дождём.
Солнце этот мир наполнило теплом.
Растаяла тень и пришел новый день.
Солнцу навстречу я лечу.
Знаешь, лишь тебя я люблю! Солнце! Радугой горит букет цветов.
Солнце! Спасибо за мечты и за любовь.
Ты даришь мне всё, в моём сердце тепло,
Только с тобой я быть хочу.
Знаешь, лишь тебя я люблю!

Солнце! Твой огонь горит внутри меня.
Солнце нам открыло всё от «а до я».
Ты яркий мой свет, мой закат и рассвет.
Только с тобой я быть хочу.
Знаешь, лишь тебя я люблю!

— Мародёрствуете?
— Имеем право.
— Мы налоги платим.

Ой, не делайте мне лучше, мне и так хорошо!

Я должна бросить налаженное дело, выгнать девочек и стирать ему носки, будь они трижды импортные!?

— Ты что, будешь мной управлять?
— Я буду тобой всё…

— Ты что, сутенер?
— С ума сошла. Я продавец счастья.

— Ну что? Куда сегодя?
— Не надоел я вам, за месяц?
— Ну что вы. Нет.
— Ну тогда давайте пропустим лет эдак семнадцать. Это будет тысяча девятсот семьдесят пятый. Лето, август.
— Господи Боже, шо ж со мной будет? Я уже буду замужем? Или даже вдова?
— Сударыня, я не гадалка.
— Ну немножко. Шо вы молчите? Так да или нет?
— Нет. Тогда нет.
— А шо вдруг?
— Я не гадалка, я пророк. Мне, например, будет семьдесят — это я точно знаю.
— Ой, будет ли?
— Будет-будет, сумасшедшие живут долго, тем более со справкой.

— Якорь он хочет кинуть. Пусть кидает что дают.

— Вы сгорите от этих воспоминаний. И потом они врут. Нету ни прошлого, ни будущего. Будущее давно уже накрыто, как праздничный стол. Надо только приподняться на цыпочки, чтобы разглядеть этикетку.
— Господи, кто про что, а!
— А там от вас зависит, что вы выпьете, что съедите. Окажитесь вы под столом или будете плясать на нем и сможете сверху увидеть новые горизонты.
— Опять про стол. Ну почему именно стол?
— Да не обязательно. Не обязательно. Просто, чем выше находится человек, тем он лучше прозревает то, что вы называете будущим.
— Нет, я не поняла, вы шо говорите: вы уже забрались туда, где высоко?
— Вот именно. Но я — особый случай. Мне ничего не надо узнавать, всё во мне, надо только вынуть. Я знаю такое, чего не знает никто, даже я. Как бы вам объяснить? Вот Менделеев предположил ещё неоткрытые элементы и указал их место в своей таблице. Я тоже знаю удельный вес и валентность таких элементов души как обидий, тщеславий, милосердий, христарадий, некоторые из них — кошмар, тяжелее урана.

— Я давно хотела спросить: как вы живёте? Что вы кушаете? Кто вам стирает?
— Вы когда-нибудь видели, чтоб я кушал?

— Тебе разве батя не говорил, шо когда ты кушаешь мороженое, надо ж снимать штаны?

— Ой, я поняла. В семнадцатом веке ещё не умели рисовать, они же только учились.
— Да что бы вы понимали?
— А шо ты думаешь, умение — оно везде одинаковое.