Цитаты Ян

Посмотри, например, на меня. Я люблю себя и все любят меня.

Отчаянные времена требуют отчаянных мер, наживка.

– Всё может сломаться. Я это поняла и приняла. Верить полностью нельзя никому и ничему. Обязательно обманетесь.
– Думаете, нельзя?

Тяжелые времена меняют наше восприятие, делая его жестче. Война есть война. А наша жизнь целиком состоит из больших и малых сражений.

Реальности нет дела до наших надежд.

Свои глубокие мысли и чувства иногда проще изложить на бумаге, чем высказать вслух.

Говорят, печаль делает нас людьми. Надеюсь, вы поняли. Людьми с бьющимися в груди сердцами и душами, способными мечтать.

– Одиночество – хорошее состояние. Иногда.
– Чем?
– Оно заставляет человека правильно думать и правильно понимать то, что вокруг. Знаешь, что у тебя есть время спокойно подумать, порассуждать.

Я скажу тебе так: вера в себя — это хорошо. Но плохо, когда это переходит определенную грань, потому что это уже самоуверенность, а ее последствия всегда печальны, мой друг.

Я хочу сказать о том, что если ты добиваешься всего, переставая быть человеком, можешь не рассчитывать на то, что в один прекрасный день появится тот, кто вдруг даст тебе человеческое отношение. Но ведь никто же не скажет правду. И у тебя будет только один выбор: либо самообман, либо все-таки попробовать стать человеком.

Богат не тот, кто много зарабатывает, а тот, кто мало тратит. Ну а если говорить более современным языком — тот, кто контролирует свои расходы.

Дорогая машина — она хороша, только если ты сам ей соответствуешь и твой образ жизни ей соответствует.

Проблема, которую ты пытаешься решить, не в том, что у тебя нет машины или есть, а в том, что ей не нужен ты. Она не любит тебя. И ты пытаешься исправить это, но это не находится в материальной плоскости. Это вообще неизвестно где находится. А ты снова истратишь все свои ресурсы и снова будешь грустить. Лучше перестань смотреть назад. Повернись вперед.

Я тебе скажу так: любой человек должен уметь сострадать. Если он на это не способен, значит, он либо застыл в своем развитии, либо уже деградирует.

– На что ты согласна, мама? – отложив в сторону медведя, спросил меня сын.
– На то, чтобы пожить в этом чудесном доме, милый. Тебе ведь тут нравится?
– Не особо. – Да здравствует детская непосредственность! И что же делать? – Но если ты хочешь, мы поживем, – успокоил меня самый заботливый мужчина на свете.

Кровь с текилой стучится мне в голову. Это повышение на две ступени. Я выпрямляю спину. Я чуть не нагнул его жену и не разбил морду ему самому. Чудесно.

Таблы — это тренд. Выбирай любые на вкус. Пилюли счастья, безмятежности, смысла… Наша земля держится на трёх слонах, те — на панцире огромной черепахи, черепаха — на спине невообразимых размеров кита, и все они — на таблетках.

Его даже не свергали — он сам бежал, сбрив бороду и переодевшись в женское платье, и сейчас бродит где-то среди нас, живёт в кубе два на два и хряпает антидепрессанты на завтрак.

Из головы, кажется, вытянули всё серое вещество, а взамен накачали туда густой морской воды и запустили рыбок. Теперь моя задача — не разбить этот долбанный аквариум.

Чёрт! Трудно будет приложиться к его рту. Надо бы его очеловечить. Дать ему имя, что ли. Пусть будет Фред; с Фредом делать это веселее, чем с неопознанным трупом мужчины.