Если голос преданий так настойчив — если мотивы так живучи и возрождаются вновь и вновь, — значит, в них содержится реальное зерно, даже в самых фантастических историях, которые наслоились вокруг сердцевины скудных фактов Артурова существования. Увлекательное занятие — осмысливать эти подчас дикие и нелогичные сюжеты, придавать им характер более или менее связных и правдоподобных рассказов о человеческих поступках и мире воображения.
Цитаты Мэри Стюарт
Боги не являются к человеку, чтобы сообщить то, что он уже знает.
Наверное, ребёнок инстинктивно распознает, что есть вещи слишком большие, слишком значительные для его лет, не обсуждая их, но храня их в памяти, он питает их своим воображением, пока они не разрастаются до размеров чрезмерных и гротескных, так что в результате могут стать питательной почвой для волшебства, равно как и для кошмаров.
Все мы встречали людей, утверждающих, что обладают даром предвидения, и кто-то из них, вероятно, говорит правду.
Нельзя падать духом только потому, что не оправдалась надежда переложить ответственность на другого.
Если мне дают понять, что не хотят меня видеть, я буду последним человеком на свете, если подойду и спрошу почему.
Мужчина берёт силу и власть там, где они достаются.
Когда приблизится реальность, вы не найдете в себе сил встретить ее. <...> Как те, кто проводит время за чтением романов об идеальной любви и идеальных влюбленных, каких не бывает в реальной жизни.
Честолюбивые люди и люди, облеченные властью, боятся малейших и самых неправдоподобных угроз.
Когда кто-то мудр, кроток и добр, все и каждый хотят ему зла.
На нашем жизненном пути расставлены верстовые столбы, знаменующие наиболее важные события, которые мы помним до смертного часа. Видит бог, у меня есть немало ярких воспоминаний, больше, чем у иных людей: как жили и умирали короли, приходили новые боги и умирали старые, как создавались и гибли королевства. Но в памяти иногда остаются и не великие дела: сейчас в моей последней тьме, мне особенно живо вспоминаются мелочи, мирные и заурядные, минуты, которые охотно пережил бы снова, а не огненные мгновения власти.
Это один и тот же дар: видеть духов и слышать голос богов, слетающихся к нам, когда мы приходим в мир и когда его покидаем, но дар этот столько же от света, сколько и от тьмы. Видения смерти могут являться с такою же отчетливостью, как и видения жизни. Невозможно ведать будущее и быть свободным от призраков прошлого, вкушать славу и довольство, не испытывая мук и угрызений за свои прежние дела.
Картина распалась и сложилась снова, как отражение в пруду, после того, как в него бросят камень; но это уже другая картина, в середине её — камень, и от этого всё переменилось.
Поэзия избавляет нас от необходимости самому формулировать свои впечатления. Как приятно в чужих словах узнавать собственные мысли.
Каждому нужен какой-нибудь дом. Чтобы уходить из него и снова возвращаться. И мне кажется, чем старше становишься, тем труднее уходить и приятнее возвращаться.
В человеческой природе — без вины ненавидеть того невинного, кого мы тщимся уничтожить.
Никогда не понимал, почему люди начинают разговаривать тоном отвратительного превосходства, когда ухитряются позавтракать до восьми.
Неверно, что женщины не умеют хранить тайны. Если они любят, то будут молчать до могилы и за могилой, даже вопреки здравому смыслу. В этом их слабость и их великая сила.
Все мои прежние увлечения были словно отдельные ноты. Сложи их вместе — и получится песня. Она и есть эта песня.
Все краски в моих воспоминаниях много ярче, чем были они на самом деле. Воспоминания, что приходят ко мне теперь, в темноте, я вижу глазами детства, свежим взором ребёнка. Эти сцены так далеки от меня, боль того времени их покинула. И они разворачиваются предо мною словно картины чужой жизни. Словно всё это случилось не со мной, не с той хрупкой оболочкой плоти и кости, в которой когда-то обитала эта память.