2291 красивая цитата про веру

Я не хочу обидеть религиозных людей, которые, возможно, сейчас рядом со мной. Это неуместно нападать на религиозных людей, это… Ну вы понимаете, это слишком просто, как когда битва уже выиграна.

— Ну как, Роджер, сын мой? Мастер выпрямился, смахнул пыль с колен, отряхнул руки. Землекопы возобновили работу, лопаты зашуршали. – Вы поняли, что это значит, преподобный отец? – Лишь то, что легенды правы. Но ведь легенды всегда правы. – Вы, священники, выбираете себе легенды по вкусу.

Покажите работникам, что вы верите в них и они вас удивят.

— Немного веры тебе бы не повредило.
— Веры… Вера для нас ни хрена не сделала.

Сострадания достойны жрецы. Они не видели и не слышали своего Бога. Они устали ждать его. И свою усталость они величают верой. Как много в их глазах и словах утомленности. И не хотят они принять то, что нет места во всей вселенной, где нет их Бога.

Ты сейчас как в лабиринте — наталкиваясь на стены, ты должен искать дорогу дальше. Не теряй веру.

— Зачем тебе всё усложнять? Просто попробуй… верить.
— Как? А почему ты веришь так просто?

— Поверь, мне не легко. Я всегда понимал, во что я верю. Гравитация тянет вещи вниз, а от воды они мокнут. Ещё недавно я думал, что самый быстрый человек пробегает милю за четыре минуты, а не секунды.
— Я могу и за три.

— Нужно верить, что всё образуется. На любой вопрос можно найти ответ.
— Папа, я так уже не могу.
— Понимаю тебя… Я тоже так чувствовал. Но я нашёл решение.
— Как?
— В церкви.
— Ты ходил туда, когда я была маленькой.
— Верно. Сесиль предложила. Решила, что это поможет. И… честное слово… одна из проповедей священника будто была написана для меня: «Сила не значит ничего без веры». Тогда я начал понимать… что моя сила не помешала мне думать, что тебя отнимет Савитар или что мы больше не увидим Барри. Сесиль… напомнила мне, что нужно верить. И я поверил. И вот вы со мной. Доченька, силы у тебя есть. Тебе нужна лишь вера.

Стоило тебя послушать. Барри не оставлял нам никаких посланий. Но я верил в это… Правда верил. Порой мне кажется, что если сильно во что-то верить, это сбудется. Знаешь, что хуже всего? Я сделал это не ради города! Его спасение стало только поводом вернуть Барри… Я просто скучал по другу!

— Стой, а какая разница? Ты же отлично справлялся с злодеями.
— Меня ранили. Аксель создал какую-то кислоту, и… мы думаем, она может убить меня. Я не готов умирать.
— Слушай… В нашем деле легко почувствовать себя неуязвимым, но, время от времени реальность напоминает о себе.
— Я изо всех сил пытался побороть это чувство, но… я не такой бесстрашный.
— Ральф, я не бесстрашный. Каждый день я просыпаюсь в этой камере и мне кажется, что мне никому не помочь. Я… в ужасе от этого. Раньше я спасал людей, теперь я просто Барри Аллен. Заключенный три-пять-шесть-два.
— Так давай вытащим тебя.
— Я не об этом. Иметь силу помогать другим и ничего не делать, такая смерть, хуже всего, что мог приготовить Трюкач. Но превозмогая этот страх и спасая другие жизни — ты живешь по-настоящему. Так превзойди себя. Уверен, тебе это под силу.
— Правда веришь, что я это смогу?
— Да.
— Нужно просто верить самому.

— Думая о Ха-Эре, я вспоминаю историю, рассказанную Джоном Ленонном. Когда Леннону было пять лет, учитель попросил его написать, кем он хочет стать, когда вырастет. Он написал: «Счастливым.». Учитель сказал, что он не понял задание. А Леннон сказал, что учитель не понял жизнь. Ха-Эр понимал жизнь. Он не был гением у него не было суперскорости, но когда мы в нём нуждались — он стал нашим героем. Моим героем.
— И моим.
— Молодец, приятель.
— Ха-Эр, спасибо что верил в меня.

Ничего не понимают в христианстве те, которые не замечают в его чисто исторической стороне, составляющей столь существенную часть вероучения, что в ней до некоторой степени заключается вся философия христианства, так как именно здесь обнаруживается, что оно сделало для людей и что ему предстоит сделать для них в будущем. В этом смысле христианская религия раскрывается не только как система нравственности, воспринятая в преходящих формах человеческого разума, но еще как божественная вечная сила, действующая всеобщим образом в духовном мире, так что ее видимое проявление должно служить нам постоянным поучением. В этом и заключается собственный смысл догмата, выраженного в символе веры единой вселенской церкви.

Некоторые из нас верят, что могут что-то изменить, а потом мы просыпаемся и понимаем, что ничего не получилось.

У меня есть вера. И именно поэтому я продолжу идти по своему пути.

Может даже в пучине океана можно увидеть свет?

Вера — это такая мука, все равно, что любить того, кто во мраке и не являет лица.

— … ВОТ, ЭТО ТЕБЕ, НЕ СТОИТ БЛАГОДАРНОСТИ, СЧАСТЛИВОГО СТРАШДЕСТВА, И ВЕДИ СЕБЯ ХОРОШО. Я СРАЗУ УЗНАЮ, ЕСЛИ ТЫ БУДЕШЬ ВЕСТИ СЕБЯ ПЛОХО. ХО. ХО. ХО.
— Хозяин, ты вдохнул в эту маленькую жизнь немного волшебства, — восхитился Альберт, когда очередной ребёнок счастливо упрыгал.
— МНЕ НРАВИТСЯ ВЫРАЖЕНИЕ ИХ ЛИЦ, — признался Санта-Хрякус.
— То есть смесь страха, восторга и непонимания того, что нужно делать: плакать, смеяться или писать в штаны?
— ДА, ИМЕННО ЭТО Я НАЗЫВАЮ ИСТИННОЙ ВЕРОЙ.

— Всё выглядит натурально…
— Что ты там ищешь?
— Камеры. Мы, вероятно, попали в какое-то шоу… «Предновогодние глупые шалости» или что-то вроде того.
— Почему ты просто не можешь поверить в Санта-Клауса?!
— Лучше спросить, почему ты так веришь в него, малыш!
— Воспоминание. Одно из лучших, что у меня есть… Мои родители были палеонтологами. Тратили много времени на раскопки. Жили в палатках. Места было мало, поэтому игрушки были роскошью. Однажды я потерял своего любимца. Я испугался рассказать родителям, поэтому попросил Санту подарить мне нового. На следующее утро я просыпаюсь — наша палатка превратилась в джунгли, а игрушки динозавров были повсюду! Мы провели там весь день, просто играя… У меня до сих пор хранятся все эти динозавры.
— Я, когда была маленькой, была одержима самолетами. Не была ни в одном, но любила их. Однажды я попросила у Санты самую новую модель F-15. Но не получила его. Вместо этого я получила билеты на авиашоу, в котором мне посчастливилось посидеть в кабине настоящего F-15! Тогда я и решила стать пилотом.
— Когда я был ребёнком, то любил бейсбол. Но я был очень слаб, поэтому меня не звали играть дети с моей улицы. Когда я писал Санте, я не просил игрушку. Лишь попросил шанс дать поиграть. Получил новую биту и мяч, которые моя семья не могла позволить. И тогда меня позвали играть. Я был ужасен! Не мог бросать, ловить или бить… Но я любил каждую секунду игры!
— Хорошо. Тогда я закончу эстафету. Мне было шесть, когда я сказал своему отцу, что не верю в Санта-Клауса. Отец предложил написать Санте, что я и сделал. Я написал Санте и попросил не дарить подарки. Всё, что я хотел — это доказательство того, что он существует. После каникул письмо вернулось нераспечатанным, а на конверте было написано: «Невозможно доставить». И я разорвал его и выбросил. Вот мои доказательства. Санты не существует.
— Чтобы верить, не нужны доказательства!
— Возможно, тебе и нет, малыш. Но я учёный до мозга костей, всегда им был. Я не поверю в Санту, пока сам не увижу.

Каждый год в тебе что-то умирает, когда с деревьев опадают листья, а их голые ветки беззащитно качаются на ветру в холодном зимнем свете. Но ты знаешь, что весна обязательно придёт, так же как ты уверен, замёрзшая река снова освободится ото льда. Но когда холодные дожди лили не переставая и убивали весну, казалось будто ни за что загублена молодая жизнь. Впрочем, в те дни весна в конце концов всегда наступала, но было страшно, что она могла и не прийти…