2291 красивая цитата про веру

— Как это вы верите в Бога, поп и профессор Ясенецкий-Войно? Разве вы его видели, своего Бога?
— Бога я действительно не видел, гражданин общественный обвинитель. Но я много оперировал на мозге и, открывая черепную коробку, никогда не видел там также и ума. И совести там тоже не находил.

Чтобы русскому народу действительно пребыть надолго тем народом «богоносцем», от которого ждал так много наш пламенный народолюбец Достоевский, – он должен быть ограничен, привинчен, отечески и совестливо стеснен. Не надо лишать его тех внешних ограничений и уз, которые так долго утверждали и воспитывали в нем смирение и покорность. Эти качества составляли его душевную красу и делали его истинно великим и примерным народом. Чтобы продолжать быть и для нас самих с этой стороны примером, он должен быть сызнова и мудро стеснен в своей свободе; удержан свыше на скользком пути эгалитарного своеволия. При меньшей свободе, при меньших порывах к равенству прав будет больше серьезности, а при большей серьезности будет гораздо больше и того истинного достоинства в смирении, которое его так красит.
Иначе, через какие-нибудь полвека, не более, он из народа «богоносца» станет мало-помалу, и сам того не замечая, «народом-богоборцем», и даже скорее всякого другого народа, быть может. Ибо, действительно, он способен во всем доходить до крайностей… Евреи были гораздо более нас, в свое время, избранным народом, ибо они тогда были одни во всем мире, веровавшие в Единого Бога, и, однако, они же распяли на кресте Христа, Сына Божия, когда Он сошел к ним на землю.

Рассматривая научное познание с психологической точки зрения, я склонен думать, что научное открытие невозможно без веры в идеи чисто спекулятивного, умозрительного типа, которые зачастую бывают весьма неопределенными, веры, совершенно неоправданной с точки зрения науки и в этом отношении «метафизической».

Глаз хочет смотреть, ухо — слышать, нога — ходить и рука — хватать. Но также и сердце хочет верить и любить. Ум хочет мыслить. В любом задатке человеческой природы заложено естественное стремление выйти из состояния безжизненности и неумелости и стать развитой силой, которая в неразвитом состоянии заложена в нас лишь в виде своего зародыша, а не самой силы.

Враг ежедневно сильно гонит мою веру, надежду и любовь. — Гонят тебя, моя вера! Гонят тебя, моя надежда! Гонят тебя, моя любовь! Терпи вера, терпи надежда, терпи любовь! Мужайся вера, мужайся надежда, мужайся любовь! — Бог ваш поборник! — Не ослабевай вера, не ослабевай надежда, не ослабевай любовь!

Я видела много изменений в своей жизни. Вера, семья и дружба, были не просто незыблемыми для меня. Они оставались источником душевного комфорта и спокойствия.

Ой, есть такие религиозные книги — сдуреть можно! Я тут купила одну в церкви. Открываю — и первое, что вижу: «День надо начинать с того, чтобы говорить себе: «Я — ничтожество». Спасибо, не надо. Может у меня какая-то своя, особенная вера, но я отказываюсь принимать то, что если человек прожил достойную жизнь, никому не сделал подлостей, никого не убил, но при этом был геем, то его обязательно отправят гореть в ад. Не верю.

Кто построил основание своё на камне веры, тот при реках скорбей и при бурях искушений не падет.

Я знаю, во что я верю. И я знаю, что я верю в то, что это правильно. Я продолжаю защищать то, во что я верю и зачем я верю. И я верю, что я знаю, что я верю в то, во что я верю, так как я верю, что я верю в правильные вещи.

Храмы никогда не были молитвенными местами. Традиция здесь была такая: утром человек первым делом принимал душ и сразу шел в храм. Некоторое время он там сидел – и только после начинал свой день. Храм был своего рода публичным помещением для «подзарядки батареек». В наши дни большинство людей об этом не помнят. Они приходят в храмы, просят о чем-то, бьются лбом об пол, а затем уходят. Это совершенно бессмысленно. Идея состоит в том, чтобы сидеть и впитывать энергии этого места.