73 красивые цитаты про ведьм

В «Каталоге гарпий и колдуний» можно найти великолепную характеристику ведьм: «Та, что причиняет зло другим; та, что лелеет злые намерения; та, что смотрит искоса; та, что игриво смотрит исподлобья; та, что покидает дом ночью; та, что зевает днем: та, что ходит с грустным видом; та, что хохочет без меры; ветреная; благочестивая; боязливая; сильная и храбрая; та, что часто ходит на исповедь;та, что оправдывается;та, что тыкает в людей пальцем; та, что знает об отдаленных событиях; та, кому известны тайны науки и искусства; та, что говорит на многих языках».

…Она умела это. Ведьма. Умела кидать, выбрасывать, расставаться, втаптывая в грязь, размазывая по стенкам, в кровь ударяя об что-нибудь твердое, что ты становишься при смерти и ходишь, как зомби. А потом умела возвращать. И самое страшное, к ней всегда хотелось возвращаться.

А вы думаете, ведьма, так обязательно на метле? И с таким носом? Нет. Настоящие ведьмы красивые.

Ведьмы почти ничего не боятся, объясняла мисс Тик, но самые опытные и могущественные, хоть и не говорят об этом вслух, боятся того, что они называют «обратиться ко злу». Слишком легко позволить себе одну-другую маленькую жестокую выходку только потому, что у тебя есть сила, а у других ее нет; слишком легко начать думать, что люди вокруг мало что значат; слишком легко решить, что представления о добре и зле распространяются на кого угодно, только не на тебя. Но стоит пойти по этой дорожке, и кончишь свои дни одна-одинешенька в пряничном домике, мерзко хихикая, пуская слюни и выращивая бородавки на носу.

Научиться не делать что-то так же трудно, как научиться это делать. А может быть и труднее. В мире было бы куда как больше лягушек, если бы я не знала, как не превращать в них людей.

– На самом деле они очень хорошие, – сказала она. – Просто ведьмы, ну, никогда не думают об окружающих. Вернее, об окружающих они думают, просто ведьм не заботит, что люди чувствуют. Понимаешь? В общем, они никогда не думают о людях, за исключением тех случаев, когда думают о них, чего не бывает никогда. Если ты меня понимаешь…

Основная проблема ведьм заключается в том, что они никогда не бегут от того, что по-настоящему ненавидят.
А основная проблема с загнанными в угол маленькими пушистыми зверушками состоит в том, что один из этих невинных зверьков на поверку может оказаться мангустом.

Порою то, что законно, — не обязательно хорошо, и порою, чтобы распознать разницу, нужна ведьма. А иногда и коп, если это правильный коп. Умные люди это понимают. Глупые — нет. А беда в том, что глупцы ужас до чего любят умничать.

Причина, по которой матушка Ветровоск была лучшей ведьмой, чем Маграт, заключалась в том, что она знала: чтобы нормально колдовать, вовсе не обязательно отличать одну лечебную траву от другой, да и без разницы, трава ли это вообще.
Причина, по которой Маграт была лучшим врачом, чем матушка, заключалась в том, что она считала: разница есть, и принципиальная.

— Немедленно пропусти нас, Шон Ягг.
Шон отдал честь, едва не оглушив себя древком пики:
— Пропускаю, госпожа Ветровоск!
Его круглое честное лицо скрылось из вида. Через минуту или две до ведьм донесся скрип решетки.
— Как это у тебя получается? — удивилась нянюшка.
— Элементарно, — пожала плечами матушка. — Ты никогда не сделаешь так, чтобы его глупая голова взорвалась прямо у него на плечах. И он это знает.
— Но я-то знаю, что ты так тоже никогда не поступишь.
— Нет, не знаешь. Ты знаешь только, что пока до этого не доходило.

– Например… ну, например, если бы я спросила тебя: Гита Ягг, вот представь, в твоем доме пожар, какую вещь первым делом ты кинешься спасать из огня?
Нянюшка закусила губу.
– Это что, ну, как его, один из личностёвых вопросов-ловушек?
– Именно.
– То есть из моего ответа ты хочешь узнать, что я за человек…
– Гита Ягг, я знаю тебя всю свою и знаю тебя как облупленную. Твои ответы меня не особо интересуют. Но все же ответь.
– Пожалуй, я бросилась бы спасать Грибо.
Матушка кивнула.
– Потому что это показывает, какая я добрая, заботливая и вся из себя ответственная, – продолжала нянюшка.
– Вовсе нет, – отрезала матушка. – Это как раз показывает, что ты относишься к людям, которые стараются дать наиболее правильный, положительный ответ. Тебе вообще нельзя верить. Это самый что ни на есть ведьмовской ответ. Уклончивый и лукавый.

Ведьма с добрым сердцем — это ведьма, обреченная на поражение.

Королевны, не пробуждённые поцелуем, просыпаются ведьмами и убегают в лес.

Ведьмы сегодня осуществляют то, о чем мечтали алхимики.

Все бабы — ведьмы, а те, что постарше — уж точно ведьмы.

Можно быть ведьмой — и оставаться аристократкой, а можно кушать на золоте — и быть мерзкой приземленной плебейкой!

Лучше бы ведьма никогда не узнала о пределах своей силы.

— Хе, ты еще не охотился на вампиров, правда?
— Вампиры, ведьмы, чернокнижники — по мне, все они одинаковы.
— Нет-нет, вовсе нет. Вампир — это тебе не колдун, с чернокнижником и бабулька справится.

— Знаешь, я заметил, что, несмотря на то, что на своем пути, в этих славных трактирах и меблированных комнатах, ты встречаешь разных девушек, кстати, многие из них очень милы, никого из них ты не оставил рядом. Все равно рано или поздно возвращаешься к этой ведьме.
— Ну, она же все-таки ведьма.

— Еще раз убеждаюсь, что ведьмы смотрят на мир под своеобразным углом, — сказал я.
— Не ведьмы, а женщины, не на мир, а на мужчин.