52 красивые цитаты про монархию

В действительности, монархия и республика суть только формы одной и той же сущности — государства, и цели последнего одинаково общи для той и другой из них (в области охранения, упорядочения и поддержания народных интересов). Почему же стремление к свободе и равенству должно быть принципиально чуждым одной из этих форм?

Выше уже говорилось о том, что в своем дворцовом восхождении герцогу оставалось преодолеть последнюю ступеньку. Ступенька же эта располагалась в самом конце последнего, ведущего в Большую залу лестничного пролета, вниз по которому и скатился ночью прежний король, приземлившись, наперекор всякой вероятности, на лезвие собственного кинжала.
Впрочем, личный врач монарха в своем заключении указал, что кончина его пациента явилась естественным исходом заболевания. Перед подписанием заключения лекарь некоторое время совещался наедине с Бенценом, и тому удалось разъяснить медику, что недуг, приводящий к скатыванию по лестнице с кинжалом в спине, является следствием чересчур длинного языка.

Я отношусь к монархии и аристократии как к кривому носу Британии. Иностранцы находят наши старинные глупости своеобразными, мы же считаем их смехотворными и полны решимости найти как-нибудь время избавиться от них. Боюсь, когда мы от них избавимся, а я полагаю, мы это сделаем, нам придётся испытать глубокий психологический шок, сопряжённый с открытием, что в результате мы не стали ни на йоту более свободной и ни на унцию более справедливой в общественном отношении страной, чем, скажем, Франция или Соединённые штаты.

Ничто так не запятнало жизнь и добрую славу наших монархов, как невоздержанность: она самый ядовитый источник их несправедливости и жестокости.

Монарху надо быть выше обвинений в жестокости, необходимой для безопасности страны и собственной персоны. Это должно войти в плоть и кровь, чтобы, не дрогнув, нанести удар, даже по самым близким, если они виновны.

Чем меньше озабоченности выражает лицо монарха, тем больше уважения он внушает своим врагам.

Любая монархия, даже самая умеренная, и любая аристократия, даже самая скромная, оскорбительны. Но если вы родились и выросли под властью монархии и аристократии, вы никогда сами не догадаетесь об оскорбительности своего положения и не поверите, если кто-нибудь вам об этом скажет.

Думаешь, монархия умерла? Нет, она просто сменила индекс.

Главное дело правителя – это помогать тем, кто в этом нуждается.

<...> Россия без царя существовать не может; но нужно помнить, что царь один править таким государством как Россия не может: это надо раз навсегда себе усвоить, и, следовательно, существование министерства с одной головой и палат совершенно необходимо.

Суть европейской идеи освобождения сводилась к тому, что человек из раба абсолютистского государства, воплощённого в монархе, превращался в раба абсолютистского государства, воплощённого в народе…

В доме Романовых… таинственное проклятие переходит из рода в род. Убийства, измены, кровь и грязь… Петр I убил своего сына; Александр I — своего отца; Катерина II убила своего мужа. А кроме этих великих и известных жертв, существуют жалкие, неизвестные и несчастные выкидыши самодержавия… задушенные, как мыши в темных углах, в казематах Шлиссельбургской крепости. Плаха, петля и яд — вот истинные символы российского самодержавия. Миропомазание на челе царей поистине стало печатью Каина.

Русский без православия – дрянь, а не человек.

Истинная монархия — есть Россия, ведь без истинной «самодержавной монархии» нет «Великой России».

В мирах, где соседствуют и ежечасно соприкасаются десятки, сотни разных цивилизаций, монархия выжить не может. Она слишком консервативна, слишком озабочена внутренним самосохранением, чтобы успешно защищаться от внешней агрессии.

Лучше быть императорским солдатом или младшим дворцовым слугой, чем военнообязанным насквозь демократичного режима или уборщиком в здании парламента. Легче жить по туманным обычаям и ритуалам тысячелетней давности, трактуя их как только угодно, чем устанавливать и выполнять справедливые законы, устаревающие на следующий день после подписания.

— Что вы делаете? Вы не можете здесь сидеть! Сейчас же встаньте!
— Почему? Это кресло.
— Это не просто кресло, это к… к… коронационный стул Святого Эдуарда!
— Люди тут вырезали свои имена.
— Это трон, на котором сидели все короли и королевы!
— И под сиденьем — большой булыжник.
— Это Камень Судьбы, или Скунский Камень!
— Вы верите в такой вздор…
— Вы все, абсолютно все опошляете! Слушать меня!
— … сколько королевских задниц полировало этот стул…
— СЛУШАТЬ МЕНЯ!
— Почему вы командуете?
— По праву помазанника божьего, я ваш король!
— Вот еще! Вы сами сказали, что вам это не угодно, почему я должен слушать?
— У меня есть на это право, у меня ЕСТЬ ГОЛОС!
— Это точно. А еще воля и смелость. Я знаю, вы станете хорошим королем.

Монархия — лучший из худших видов правления.

Слово монарха значит больше, чем клятва обычного человека.

— Я — король лаборатории.
— Среди особ королевской крови зачастую встречаются дегенераты из-за межродственного скрещевания.
— … А мне все равно. КОРОЛЬ ЛАБОРАТОРИИ!