Самая главная беда очень многих тележурналистов в том, что не существует внутренней цензуры. А внутренняя цензура, для меня, это культура и совесть. Вместе взятый такой сплав. И зачастую либо нет одного, либо другого, либо и того и другого вместе.
141 красивая цитата про журналистику
Кричать о том, что он увидел, узнал, понял, но смог рассказать лишь половину, потому что делал это тем искусным журналистским языком, благодаря которому лживый премьер-министр становится человеком, способным менять свою точку зрения, а финансовая акула — предприимчивым бизнесменом.
Журналистов не надо ни во что посвящать. Не надо даже давать им команду – эти умные и удивительно подлые зверьки сами способны догадаться по запаху, где им накрошили еды.
Он журналист особого рода — их называют дипломатическими обозревателями. Он заранее составляет себе какую-нибудь концепцию, а потом подгоняет под нее все факты.
— Это вы та самая Лика Пресветлая? Это вы две недели преследовали маньяка, пока он сам с повинной не сдался полиции, лишь бы избавиться от вас? Это вы написали статью, после которой три миллиона пар отменили бракосочетание? Это вы… вы так довели вопросами Патрика Аведа, героя сериала «Любовь до смерти и после нее», что он обратился в наркологическую клинику? Это вы…
Мечтательная улыбка, появившаяся вследствие перечисления моих наиболее выдающихся заслуг, была дополнена совершенно счастливым признанием:
— Я.
Чистоплюи хреновы, новости им подавай, но при этом, что бы все было благопристойно. А сенсация иной раз навозом попахивает, а не розами благоухает. И вообще, если собака кусает человека, это не новость. Новость — если человек кусает собаку. Как там говаривал сам Антон Павлович Чехов — «не следует обвинять репортера, так как он обязан, по долгу службы, представлять в редакцию отчеты, непременно окрашенные возможно более ярким глумлением». К чему вся эта теория? Помнится, у Гёте были подходящие слова по этому поводу: «Суха, мой друг, теория везде, но древо жизни пышно зеленеет». Все мы начинали с «бутербродных гонораров», а захочешь начать деньги получать, то вот тогда голова начинает работать. Возьмем к примеру «магазинную хронику»: забираешь бесплатно товар у владельцев магазина, а затем пишешь о нем отзыв в газете. Так это не каждому дано, что бы хозяин еще сам тебя упрашивал взять, от платы категорически отказывался, да еще предлагал заходить почаще. При этом получал возможность по нескольку часов в день совмещать прекрасное с полезным — работать над корреспонденциями в комфортных условиях кафе и при этом угощаться вкуснейшей выпечкой, бутербродами и кофе с коньяком, или ликером совершенно бесплатно. Ну, разве что, иногда в «Петербургском вестнике» печатая на примере заведения короткие заметки о новых перспективах отечественного ресторанного дела, или нечто подобное.
Газетные редакторы горазды жать то, что не сеяли.
Журналистика в Украине больна теми же пороками, что и политика. Она так же продажна, так же субъективна, так же непрофессиональна… Свобода слова в Украине есть. К сожалению, она идет рука об руку со свободой вранья и полной безответственности за это вранье. Дайте людям выбирать ту музыку, которая нравится им, а не политикам.
Газета — только зеркало того мира, того общества, в котором мы живем. Нет желтой прессы. Просто страна наша за последнее время изрядно пожелтела.
В объективность я не верю. Объективным в информации может быть только Господь Бог, который знает всю предысторию событий и все факты. Журналист может быть только беспристрастным. <...> Тридцать лет моей жизни в информации и пятнадцать лет жизни вне России убедили меня, что свободных независимых СМИ нигде нет и не будет. Есть свободные и независимые журналисты. Честь и хвала тем руководителям СМИ, которые дают им возможность высказывать свою точку зрения.
Журналистика — тридцать сребреников на улице не валяются.
Это, конечно, не пропаганда, это чистая журналистика.
Люблю журналистов! Они также способствуют кретинизации населения. И прекрасно с этим справляются.
Журналистика — это организованное злословие.
В Америке президент правит четыре года, а журналисты — бессрочно.
Для того чтобы продавать свой материал, журналисту полагается быть всё круче и всё резче, всё острее, всё левее или правее, краснее или чернее. Можно продать только голую сиську. Поэтому цветёт жёлтая пресса…
Обязанность журналиста – информировать. Можно интерпретировать, можно вносить много личного. То есть можно давать как бы свои оценки. Но ты не можешь молчать. Это должно быть объявлено.
Пафос журналистики это пафос протеста общества против государства.
Я вырос в авиационных гарнизонах, и в журналистике для меня новостники — как летчики. Все остальные — у параши.
Президентом человека делает народ, а вот нашептать народу — это наша задача.