1752 красивые цитаты про сердце

Избрав цель, иди к ней всем сердцем.

Тихо сердце, как осень, горит,
словно в красное зеркало леса
загляделось, не чувствуя веса,
с отраженьем своим говорит. Тихо сердце, как осень, горит,
словно зеркало рябью тревожит,
словно листья горящие множит
и в лесном запустенье царит.

Дерево, даже и подрубленное топором, снова срастается, и рана от стрелы излечивается и зарастает. Но стрела словесная неисцелима, ведь она попадает в самое сердце.

Сердце воина, как открытая книга для сегуна, но даже великому мудрецу будет трудно её прочесть.

Моё сердце будет биться без остановки.

Когда затягиваешь пояс, желудок становится ближе к сердцу.

Кукиш вырастает не из пальцев, а из сердца.

Влюбленный спросил меня: «Пишешь газели, как прежде писал?»
«О нет! – я ответил. – Не нужно мне больше хулы и похвал». «Что так?» – он спросил. «Заблужденья ушли, – так я молвил в ответ. –
Тому, что ушло безвозвратно, возврата из прошлого нет. Слагал я газели, касыды, сатиры писал без числа,
Затем что влюблен был, и алчен, и ненависть в сердце жила. Один не заснет, не задремлет, все ночи гадает над тем,
За чей ему счет поживиться, где взять ему лишний дирхем; Другой распростился с покоем, все дни размышляет о том,
Как сахарный рот возвеличить, как локон прославить стихом; А третий, как пес одряхлевший, желает и ждет одного:
Чтоб враг ему в лапы попался, который слабее его. От этих трех псов шелудивых избавь, милосердный Господь,
Мою изнемогшую душу, мою полоненную плоть! Газели, касыды, сатиры, – навек позабыть их дозволь!
Доколь мне насиловать сердце, свой ум угнетать мне доколь? Метанье словесного сора пристало ль мужам, Анвари?
Коль некогда слыл ты болтливым, тем строже уста затвори! На путь благодатный спасенья ступи одинокой стопой,
Два три мимолетных мгновенья – и кончится искус земной!»

Когда страдает сердце от злоречья,
В нем боль — как от жестокого увечья.

— Это киборг, он такой же, как и я.
— Да, я такой же, как и ты, но не рука делает нас похожими, а то, к чему она крепится.

И кстати у меня есть сердце. Я держу его на полке над моим столом.

— А ты знала, что у осьминогов по три сердца?
— Бедняжки. Им могут трижды разбить сердце.
— Или они могут в три раза сильнее любить.

Окажи себе услугу, взгляни вглубь своего огромного, прекрасного сердца. Там ты найдёшь нужный ответ.

Нам кто-то нравится от всего сердца… и мы любим кого-то так же всем сердцем!

— Смогла ли я поселиться в твоем сердце?
— Да ты вломилась в него, не снимая обуви…

— Я проткну тебе сердце.
— Ты его уже пронзила. У меня необычное сердце, не такое как у других.
— Черное и сморщенное, не знающее милосердия.

— Отдав свое сердце, я принял весь яд, что бурлит в груди Эйнона. Даже боль его смерти должна стать моей.
— Не вини себя в этом. Ты получишь смерть, но не получишь бессмертие.
— Не только поэтому. Я должен был дожить до тех времен, когда человечество не повторит моей ошибки и не воззовет тирании, когда в мире будут те, кто помнит прежние времена… Помнит, что даже во тьме есть свет. Я не вижу, звезды сегодня сияют?
— Очень ярко, милорд. Очень ярко…

— Вся надежда на тебя, Боуэн. Ты должен это сделать.
— О чем ты говоришь?
— Как сердце соединяет меня с Эйноном в жизни, так оно соединяет нас и в смерти.
— Это неправда!
— Ты сам видел, что это правда! Благодаря сердцу у нас общая боль и сила, но источник жизни в моей половине. И чтобы умер Эйнон, должен умереть и я!
— Эйнон мертв.
— Он жив!
— Это не имеет значения. Наши повстанцы ворвались в замок. Живой или мертвый, Эйнон побежден! Мы победили!
— Пока не уничтожено зло Эйнона, это не победа. А для этого ты должен убить меня.
— Нет.
— Однажды ты поклялся, что твой меч будет служить мне, чтобы я звал тебя, когда ты мне понадобишься, чтобы я просил тебя о чем угодно! Выполняй свою клятву! Он идет, чтобы помешать тебе. Бей, пока есть время.
— Ты же последний…
— Мое время пришло. Бей!
— Ты же мой друг.
— Тогда будь мне другом и бей!

— Джофф, его огорчил ты.
— Почему? Потому что не стал с ним летать сегодня? У меня есть дела поважнее, я хочу стать рыцарем.
— Ты понимаешь, что Дрейк остался жить лишь благодаря великому чуду. Само его существование — диво. Много лет назад дракон по имени Гриффин привел мятежников под стены нашей столицы. Взяв его в плен, достойные драконы в наказание поместили его сердце сюда. Это высушенное сердце дракона, изменившего клятве. Преданные драконы преподнесли сердце императору Куо Фану в знак того, что зло уничтожено. Но императора охватил страх. Он истребил всех драконов на Востоке. Дрейк последний из их рода. Ты не представляешь, как он одинок.

— Давным-давно, когда человек только появился, а драконы существовали уже много лет, самый мудрый из нас сжалился над людьми. Он собрал всех драконов, и они поклялись до конца дней приглядывать за вами. Когда мудрый дракон умер, в ночном небе появились звезды. Это был драконий рай. Но после смерти не всех драконов допускают туда. Это право нужно заслужить. Иначе дух дракона исчезает, будто его и не было. Поэтому я поделился жизненной силой с умирающим мальчиком, в надежде возродить дружбу людей и драконов и заслужить себе место на небесах. Но моя жертва обернулась грехом.
— Это был ты! Твое сердце бьется в груди Эйнона!
— Да, половина сердца, стоившая мне души. Уже тогда я видел его кровожадную натуру, но подумал, что мое сердце изменит его. Каким же я был глупым.
— Не глупее меня… Всю жизнь я мечтал служить благородным королям. Благородным делам.
— Мечты умирают с трудом, и ты еще долго прижимаешь их к себе, даже когда они истлели.
— Но больше я такой ошибки не повторю!