— Что случилось с твоими руками? Дай взглянуть. Какие раны…
— Тони пытался их вылечить.
— Что с тобой сделали?!
— Знаешь… Думаю, я сам виноват. Не послушал друзей.
Но черт бы побрал эту глупую гордость, это тупое обидчивое упрямство, которое так часто мешает даже смелым людям сознаться вслух в своей вине или ошибке. Таким ложным стыдом, фальшивым самолюбием страдают нередко крепкие, умные, сильные личности, но чаще всего дети и русские интеллигенты, особенно же русские политики.
— Пацаны, мне кажется, нам надо извиниться.
— Перед кем?
— Перед Сырниковым, перед кем.
— Подожди, интересно: и за что мы должны перед ним извиниться, м?
— Как это? Он же не стучал, а мы на него подумали.
— Запомни, Соболев: если бы он был нормальным пацаном — на него бы никто и не подумал. Ясно?
— Да он-то ладно. А вот… Если бы вы были нормальными пацанами — вы бы извинились.
Тебе станет легче, если будет кого винить.
— Я рад, что тебе так плохо.
— Знаешь, Генри, ты не лучший собутыльник.
— Не бойся дать волю своей боли, вине, стыду. Когда убийство человека не будет тебя волновать, вот тогда и будут проблемы.
– И ты всё ещё винишь себя в смерти родителей?
– Гнев перевесил чувство вины.
Ты не виноват в том, что болен.
— Славная история, но я как-то связи не вижу.
— Мне вам карту нарисовать? Не было там никогда Аль-Башира. Потому-то вы и прибыли.
— Мы знали, что он был в Тегеране. Где-то прятался.
— Понятно. И до того момента вы не верили, что Аль-Башир связан с Соломоном, не видели связи.
— Я знал только то, что видел в Курдистане. Там Соломон был.
— У меня вопрос. «Аль-Башир для них — герой нации. Нам надо было оставить его в покое.» Это ведь вы сказали?
— Нет.
— А кто?
— Не знаю.
— И кто командира подстрелил — мы не в курсе?!
— Пошёл на хер!
— Не забывай, что тут происходит. Это не суд. Ты виновен! И я уже знаю конец твоей ***ской истории!
— Мы здесь не за тем, чтобы его мордовать! Отпусти его. На этот счёт у нас есть чёткий приказ. Я просто хочу добраться до сути. И сделать это чисто.
— Ладно. Расскажите, как вы нашли бомбу в Тегеране.
Какое слово скажешь, о то же и споткнешься.
Виноваты в кровавой междоусобице не те, кто, будучи угнетенным, вынужден был взяться за оружие, а – те, кто вынудил первых взяться за оружие.
Не назвавшись грешником, ангелом не станешь.
А если скажут, что нельзя прощать всего,
ты вспомни, сколько уж тебе самой простилось.
Не трать ни слова на обиды и на зло.
Цени свой свет. Не гасни, что бы ни случилось.
– Что ж… – Гор встал и направился к выходу. – Прости, что отнял у тебя время, Давид. Продолжай затыкать своё одиночество работой. Когда Айя улетит, тебе придется работать еще больше, чтобы не чувствовать ни боли, ни вины.
— Ну что же, я не держу на тебя зла.
— А я на вас держу… Наверное, я не смогу вас простить. Никогда…
— Мне жаль, Эльза. Правда жаль. Но, видимо, нам как-то придется с этим жить. Тебе с обидой, мне с виной. Говорят, время лечит.
— Я не знаю… Может, лечит, а может, и нет.
Я бывал на твоем месте, Лиза. И знаешь, что я понял? Всегда есть два пути. Первый в данном случае: считать себя виноватым каждый раз, когда что-то пошло не так. Второй путь: понимать, что в жизни всё зависит не только от меня и от моего желания помочь, но и от множества других факторов. Невозможно спасти всех, кто в этом нуждается. Невозможно даже определить с уверенностью, действительно ли человеку нужна помощь или он просто манипулирует другими! Невозможно навязать свою помощь, если человек не желает принять её. Но одно я знаю точно: у каждого из нас своя судьба, и всё что бы ни делалось, обязательно к лучшему. У Бога для каждого из нас есть план, и если суждено чему-то случиться, это обязательно произойдет. И там уж следи или не следи, ползай по снам или не ползай, а человек всё равно пройдет все те испытания, которые приготовил для него Всевышний.
И ты теперь сильней.
Прости себя за силу
И поживи красиво –
Среди своих людей.
Пусть не твои уйдут,
Умчат как можно дальше.
Не нужно больше фальши!
Не уходи в вину!
Будь честной: лучше жить,
Чем вечно ждать удачи.
Не нужно больше плача.
Здесь некого винить.
Мне просто хотелось, чтоб меня не винили
И приняли – без условий и вечных жалоб.
Не тыкали пальцем и ногой не давили
Мои мечты. Не ломали б планов.
Пополам пощады, пополам!
Каждому из нас — своё спасенье,
Каждому — хоть капельку прощенья.
Оба виноваты. Пополам!
Что мне действительно нравится в этой жизни — это ее внутренняя структура. Ты покупаешь пачку сигарет, открываешь, закуриваешь, и каждая затяжка — это твое окончательное и бесповоротное решение. Ты пьяным сползаешь по стене в мутную жижу растоптанной лужи — это сделанный выбор. Все происходящее — осмысленные шаги по той шикарной дороге, о которой нам в детстве пели «прекрасное далеко». Оно не оказалось жестоким, оно оказалось беззащитным. Оно не стало опорой, а потребовало стать опорой ему. Правда, не все еще научились нести ответственность хотя бы за самих себя, слишком велико искушение найти сторонних виноватых, которые всегда под рукой, всегда на глазах.
Чувство покаяния и чувство вины — это то чувство, которое отличает человека от животного, а нравственного человека от безнравственного.
