Всем слушать внимательно. Детектив Дэвид Саперштейн покоится с миром. Он погиб и с почетом освобождается от исполнения службы.
Цитаты из сериала «Оттенки синего»
Чтобы освободиться от Шталя — надо прекратить охоту за его призраком.
— Сейчас очень важно, какое решение мы примем. Когда лживый путь самый простой, а правдивый полон опасностей, вот тогда-то мы и должны решить, кто мы.
— Я пытаюсь помочь нам выжить. Прости, если для тебя это недостаточно праведно.
Ломан, Харли, Тесс, Туфо, убедитесь, что ваши близкие в безопасности. Эспада… не забудь покормить кота.
— Это здесь мы копы и преступники, а там все… «невиновные».
— Да, все и никого.
Инстинкты говорят о человеке многое.
— Мне показалось, тебе снились кошмары?
— Ты не готов еще о них слушать.
— А ты попробуй.
— Я не готова еще ими делиться.
— Ты должна говорить мне правду.
— Я не твоя подружка, Кристина. Ты моя дочь. И однажды, когда у тебя будет ребенок, ты поймешь, что мама не должна обременять его своими проблемами.
— Нашими проблемами! Это наши проблемы, мама. Но вместо того, чтобы узнать все от тебя, я узнаю это от незнакомки.
— Какую правду ты хочешь услышать, Кристина? Насколько этот псих мной одержим? Как он меня преследовал, как он преследовал мою дочь? Он вторгся в мою жизнь, связал меня, заткнул рот и переодел! Хочешь услышать, как он бы изнасиловал меня и закопал в том лесу, если бы я не вскрыла себе вены!? Ты это хочешь услышать!?..
— В реальном мире в тебя стреляют просто так, Ломан. Потому то чувак под метом, потому что ты коп. Теперь, мы даже в своем отделе не можем быть в безопасности. И если этот парень вытащит ствол, вместо телефона, а мы будем ждать, пока не убедимся, то будет слишком поздно. Зато получишь красивые похороны, хотя бы.
— Я бы предпочел похороны по достойной причине, а не способствовал бы этой проблеме.
— Да, если бы те, кто швыряет камни в копов сами поносили бы этот значок один день, они бы поняли, что здесь идет война, а враги одеваются также, как и мирные жители.
— Ох, давай честно, иногда враги одеваются также, как и мы. И я имею в виду не только отдел разведки.
— Хочешь правду? Под этой одеждой я все еще черный. Да, но если меня застрелят, я буду просто дохлым копом. Я сам подписался на этот риск.
— Должны появится какие-то решения.
— Да, сегодня я благодарен, что ты меня остановил, но завтра… Завтра мы можем оказаться теми, кто валяется на улице.
— Нет ничего, что нельзя исправить.
— Нет ничего, что будет как раньше.
— Вы знакомы?
— Она играла в нашей песочнице, а потом стала федералом.
— Замки выше, а грязь все та же.
— Купил мне подарок?
— Новая прослушка. Новый камень, та же оправа.
— Не радуйся так, не предложение делаешь.
— Хорошо. Потому что я заберу его назад, когда закончим.
— Сейчас все хорошо. Все кончилось. Шталь в бегах, он не такой дурак, чтобы возвращаться и искать нас.
— Мне кажется, его сумасшествие заразно.
— Не бойся, я надежно привит.
— Буду учиться справляться сама.
— Если, кто обидит — засужу Тесс и отправлю тебе в помощь.
— Он выглядит таким спокойным.
— Он нас дурачит. В душе он ведет войну. Мой храбрый мальчик…
— Он победит.
— Я люблю рисковать.
— По галстуку заметно.
Вот, что я тебе скажу: быть копом трудно. И так же трудно быть родителем-одиночкой. Получается, твоя мама совмещает две тяжелых работы. И тот факт, что плохие парни в тюрьме, а ты здесь, умная, независимая, сознательная, образованная, значит, что твоя мама справляется с этим успешно.
— Улицы Бруклина вздохнут с облегчением.
— Вот отвернешься на миг и все уже изменилось.
— Или открываешь глаза и будто видишь в первый раз.
— Ты идешь по дорожке, в конце которой твоя дочь будет читать в газетах, как ее мама начинала со взяток, а закончила должностным преступлением.
— Ты не знаешь, по какой дороге я иду.
— Возможно, но я не видел, чтобы ты опускалась так низко.
— А еще ты не видел меня в синяках. Не видел меня, лежащей у ступенек, после столкновения с лестницы. И как я молила Бога, чтобы не потерять ребенка. Мигель был моим парнем. Он два года колотил меня, как боксерскую грушу. Я тогда еще не была копом.
— В твоем… в твоем досье ничего нет о домашнем насилии.
— Я не писала заявлений. Я его подставила.
— Зачем?
— Он бы не остановился, пока не убил.
— Мэтт Возняк и его тайный любовник-гей из отдела внутренних расследований планируют ограбление?
— Да, права на такое кино будут стоит больше награбленного.