Туполев отвергал само понятие Божественного озарения. Интуицию признавал. Но верил только в расчет и опыт. Он не был суеверен, но считал, что есть самолеты счастливые и несчастливые.
Туполев отвергал само понятие Божественного озарения. Интуицию признавал. Но верил только в расчет и опыт. Он не был суеверен, но считал, что есть самолеты счастливые и несчастливые.