Меньшинство не стоит и выеденного яйца, если оно не готово драться.
Цитаты из книги «Маунтолив»
И святые мрут с венками из страстей на головах.
Каждый шаг к неизвестному — новая тайна.
Владеть человеческим сердцем — чума без вакцины.
Все великие книги суть экскурсии в сострадание.
В один прекрасный день люди поймут, что только художник в состоянии заставить нечто произойти; потому и общество имеет быть основано на нем.
Истина нагая и бесстыжая. Но мы-то всегда ее видим такой, какой она хочет казаться, не такой, какая она есть на самом деле. У каждого — своя интерпретация.
Иллюзия, что ты волен действовать!
Господи, какая скука в здешней миссии, они же все тут только что не писают в штанишки!
… но заглядывать в собственную душу он не привык, не вступил ещё, так сказать, во владение этой долей собственности, — и по молодости решил просто-напросто ничего не заметить.
Как глупо, как нелепо быть молодым, быть неуклюжим и бестактным и чувствовать, как тебя вытягивают из укромнейших глубин.
Ты взрослеешь, а значит, ломаешь, теряешь, отказываешься ради того, чтобы научиться строить, находить и связывать воедино, но только лучше, надёжнее, что ли…
Для тех, стоящих на краю вселенной, не востребованных Богом, ни единым из богов, единственная истина звучит: сама работа есть Любовь.
… хозяин дома употребляет странное словосочетание, говоря о том, что удалился от дел. Теперь он «строит душу».
Презрение к смерти переродилось в презрение к жизни, и жизнь подобный человек согласен принимать исключительно на своих условиях.
Хотя я, конечно же, не хотела бы встречи с художником, которым восхищаюсь. Сдаётся мне, личность и творчество — вещи куда как далёкие друг от друга.
Чем богаче человеческий опыт, тем более он ограничен возможностью пересказать его, выразить. Слова убивают любовь так же, как убивают они всё прочее.
Работа — единственная приемлемая для художника форма общения с современниками, поскольку истинных друзей он ищет среди мёртвых либо нерождённых. Потому художник и политика суть вещи несовместимые, это не его дело.
Что бы влюблённые ни сказали друг другу, всё уже было сказано тысячу раз, тысячу тысяч. А поцелуи придумали для того, чтобы незначащие эти пустяки превращать в открытые раны.
У нас так говорят: однажды, мол, у Люцифера было хорошее настроение, ну, стих на него такой нашел. И захотелось ему для разнообразия сделать доброе дело одно, не больше, ведь ему таки не положено. Вот так и появился ад земной, и назвали его Советской Россией…