Цитаты из сериала «Заточенные кепки / Острые козырьки»

Интеллект штука хорошая, но часто включается тогда, когда уже поздно.

Помнится, я где-то читал, что вы, ирландцы, не можете договориться между собой. Король предлагает подписать мирное соглашение, а вы раздуваете конфликт. Забавно, не так ли? Война за мир…

Проще всего договориться с отчаянным человеком.

Дорогая Грейс, я пишу тебе без злости, очень давно я научился ненавидеть своих врагов, но еще никогда никого из них я не любил.

— Одна минута перед боем. Солдатская минута. В бою это все, что у тебя есть. Одна минута на все. Все, что было до — бессмысленно, всё, что будет после — бессмысленно тоже… Ничего не сравнится с этой минутой.
— Разве у тебя было недостаточно таких минут во Франции?

— А кто рассказал все полиции?
— Знаешь, Джон, учитывая, какой я умный, выходит, что это мог быть только я.

«Дорогая Грейс, я пишу это письмо с тяжелым сердцем. Я точно знаю, что ты сделала и с кем ты это сделала. Ничего этого не будет упомянуто в отчете, тем не менее, ты должна знать, я в курсе, что ты отдалась человеку, который является нашим заклятым врагом. Это не просто измена, это отвратительнейший поступок, твой отец стыдился бы тебя. Что касается меня — я опустошен. Ты предала каждый принцип и понятия чести, данные тебе от рождения и во имя чего?»
— Любви…

— Будешь искать её?
— Она в прошлом, а прошлое меня не волнует, впрочем, будущее уже тоже…

— Ада говорила, что вы все держите в себе.
— Так поступают мужчины.
— У вас хорошая сестра, она мне понравилась. Ей нелегко видеть, как брат и муж борются друг с другом. Томас, мужчинам тоже нужно выговариваться.

— Дома люди совсем другие.
— В смысле?
— Расслабленнее, беззащитнее.

Ты должен добиваться того, чего хочешь, по-своему.

— Не думаете ли вы, что между нами возможна некая доля уважения? Мы давние враги, которые поднялись над своей ненавистью друг к другу и можем ценить профессионализм соперника… Лично я так не думаю.
— Я тоже.

Чтобы тебя здесь не было, когда я вернусь! Если вернусь. «Если» — неотъемлемая часть жизни в Бирмингеме.

Полагаю, получить пулю от женщины также больно, как и от мужчины? Только позорнее. Знаете, мистер Кэмпбелл, когда я получил пулю, то мне дали медаль, а вам, видимо, не дали… <...> Каждый раз, когда вы опираетесь на трость, вы, должно быть, видите её лицо.

— Ты произнес прекрасную речь, что веришь в равные права для женщин компании, но когда доходит до дела, ты нас не слушаешь. Ты не доверяешь женщинам? Томас, это была всего одна женщина, может пора ее забыть?
— Забыть кого?

Гнев побеждает страх.

— Надеюсь, ты помнишь, кто он? Он обрезал людям уши и языки.
— Я помню, кто он!
— Проблема работы под прикрытием в том, что важно помнить, кто ты.

— Томми, я хочу, чтобы среди всех людей в мире именно ты оценил мою смелость. <...>
— Смелость — это бывать в тех местах, где не бывали другие мужчины. А о Лиззи Старк такого сказать нельзя.

Машины не лошади — у них нет сердца, с ними не поговоришь.

— Я не знаю, что здесь делать.
— Артур, ты две трети жизни провел в пабах. Просто наливай вместо того, чтобы пить.
— Но я же все равно могу пить?
— Твой паб — делай, что хочешь.