— … все у меня сейчас как-то не в дугу.
— Так оно и получается. Не бывает, чтобы все всегда шло хорошо.
— Но могло бы не всегда быть плохо…
Цитаты из книги «Пена дней»
Владелец магазина покуривал трубку мира, удобно устроившись на полном собрании сочинений Жюля Ромена, который писал свои тома исключительно для этой цели.
Она была прелестна. Но Колен хорошо знал ее родителей.
Книги стояли в алфавитном порядке, но хозяин плохо знал алфавит, и поэтому Шик обнаружил полку Партра между буквами «Б» и «Т».
Она тряхнула головой, чтобы откинуть назад свои вьющиеся блестящие волосы, и с решительным видом прижалась виском к щеке Колена.
Кругом воцарилась гробовая тишина, и он почувствовал, что отныне весь остальной мир не стоит для него и выеденного яйца.
— Я в отчаянии и в то же время немыслимо счастлив. Здорово, когда так дико чего-то хочется… Мне хочется лежать на выгоревшей траве, ну, знаешь, когда солнце припекает, и земля совсем пересохла, а трава желтая, как солома, и ломкая, и в ней полным-полно всяких букашек, и они мечутся по сухому мху. Лежать ничком и смотреть на все это. И чтобы поблизости была каменная изгородь, и корявые деревья с листочкам. Тогда сразу все отлегает.
— И еще Хлоя?
— И Хлоя, конечно. Хлоя в идее.
Когда человек влюблен, он, как известно, глупеет.
— Вот это да! Ни на что другое не похоже.
— Это совершенно не важно. Ты тоже ни на кого не похож.
Ты играешь в дурака на моих нервах…
Молчанье — речь, расстояние — лучший врач.
Хорошие минуты запоминаются лучше, чем плохие. К чему же тогда плохие?…
Есть секунды куда значительнее, чем века.
На голой любви могут быть построены целые города. Самый легкий способ ее найти — это выйти из дому и отправиться в никуда.
Того, чего не имеешь — не потерять, что имеешь — не уберечь.
На свете есть только две вещи, ради которых стоит жить: любовь к красивым девушкам, какова бы она ни была, да новоорлеанский джаз или Дюк Эллингтон. Всему остальному лучше было бы исчезнуть с лица земли, потому что всё остальное – одно уродство.
Служитель в белом свитере открыл ему кабину и сунул в карман чаевые, но по всему было видно, что он лжец, что чая он не пьёт, что для него это не невинные чаевые, а винные или даже коньячные.
Ах, все вы одинаковые, вы считаете, что женщина непременно должна быть красивой.
— Я тебе уже говорил, что ты мне очень нравишься и в целом, и в частностях.
— Ну тогда давай, переходи к частностям.
Он был настолько открытым, что видно было, как голубые и сиреневые мысли пульсируют в венах его рук.
Люди не меняются. Меняются только вещи.