Цитаты из фильма «Мушкетёры двадцать лет спустя»

— Ваше Преосвященство, я прошу срочно предоставить мне недельный отпуск по семейным обстоятельствам!
— Что у вас с лицом?
— Э… На меня упала лестница, монсеньер!
—Да? Упала по семейным обстоятельствам?
— Нет… По голове.

Мы жили вместе. Вместе ненавидели, любили, вместе сражались и вместе проливали кровь. Д’Артаньян, я любил вас, как сына. Портос, мы десять лет были рядом. Арамис также брат вам, как и мне. Д’Артаньян и Портос, что значит для вас Мазарини, что значит для нас Фронда и герцог, когда в опасности наша дружба?

Я все привык делать до конца!

— Что Вы, что Вы! Я старею! Мне уже тридцать семь лет!
— Сколько, сколько?
— Тридцать семь!
— Интересно… В прежние времена я был младше Вас на два-три года. А сейчас, если мне не изменяет память, мне стукнуло сорок!
— Что Вы говорите! Возможно. Вы всегда были сильней меня в математике.

— Вы не представляете, Д’Артаньян, как бывают несносны мужья моих прихожанок!
— Так несносны, что готовы нанять наемных убийц?
— Но, Д’Aртаньян, Вы же не видели моих прихожанок…

… Что касается политики, то меня интересуют только хорошенькие женщины.

Давайте выпьем! Не будем ни на чьей стороне: ни на стороне Мазарини, ни на стороне Фронды. Будем мушкетерами!

Бедная госпожа дю Валлон. У нее был не очень покладистый характер, но, в конце концов, она смирилась с моими привычками.

— Значит, Вы на его стороне. А мы поклялись привезти Бофора живого или мертвого! Теперь мы обесчещены!
— Я согласен с Д’Артаньяном!
— Друзья! Вы что, жалете, что не пролили нашей крови?
— Нет! Мне больно, что мы идем друг против друга! Мы, которые всегда были вместе! Теперь нам ни в чем не будет удачи!

— А что мы будем делать?
— Всё!
— Кхе…
— Мне кажется, Вы способны на всё!

— Но Вы же знаете, что Ваши враги – мои враги.
— Ваше Величество, но этого недостаточно!
— О! А что же Вы еще хотите?
— Ваше Величество, надо, чтобы и Ваши друзья были моими друзьями!

— Атос! Атос? Портос, где же Атос?
— Дорогой друг, Атос стал много пить. До меня дошли слухи, что он спивается.
— Что!? Не, ему нельзя пить…
— Никому нельзя пить…

Вы себе представить не можете, с тех пор, как я здесь, как мне порой хочется размять свои кости. Иной раз в воскресенье после церкви я скачу на лошади по полям, по лугам моих соседей в надежде хоть на какую-нибудь стычку, так как чувствую, что мне это просто необходимо! Но ничего не происходит, ничего не случается! То ли меня не уважают, то ли боятся, что вероятнее всего…

— Мы и вдвоем стоим целой дюжины!
— Но вчетвером мы стоили бы тридцати пяти.

— Портос, мне кажется, Вы достаточно богаты для того, чтобы снова искать приключений.
— Да, я богат. Но человек уж так устроен, что ему всегда чего-то не хватает.
— Чего же не хватает Вам?
— Честно говоря, совсем немногого. Баронского титула.
— А. Правда, я и забыл.

Не надо о ней вам рассказывать мне —
Не стану я сплетням внимать.Она все равно лучше всех на Земле,
Потому что она моя мать. Она самой лучшей на свете была,
И мне никогда не лгала,
И все! И довольно вранья!
Меня лишь она понимала одна,
Мне жизнь подарила она,
Она, она родила меня, меня! Кричите, взывая к прошедшим годам,
Пытаясь ее проклинать,
А я за нее все на свете отдам,
Потому что она моя мать.

У вас есть свои тайны, у нас – свои. И очень хорошо, что мы не выдали их друг другу. Это значит, что мы еще умеем хранить тайны.

Я вмешиваюсь в то, что меня касается, и умею делать вид, будто не замечаю того, до чего мне нет дела.

Успокойтесь. Нужно уважать человека, который трижды возвращался из преисподней.

Я чувствую себя пыльной статуей, забытой в подвале. Такая жизнь, Портос, может убить похлеще пушечного ядра.