Несовершенство наших душевных процессов: как отлично работает наш кишечный тракт. А здесь – застой, тошнота без выташнивания, неспособность вовремя освободиться от того, что накопилось нечистого и т. д.
Цитаты из книги «Бесполезное ископаемое»
… французский католик Анри де Монтерлан о половой любви: «Это власть, оккупация чужой души».
Случалось, она теряла авторитет, но не теряла достоинства.
С детства приучать ребёнка к чистоплотности, с привлечением авторитетов. Например, говорить ему, что святой Антоний — бяка, он никогда не мыл руки, а Понтий Пилат наоборот.
У Гейне: «Только дурные и пошлые натуры выигрывают от революции. Но удалась революция или потерпела поражение, люди с большим сердцем всегда будут её жертвами».
Мы с каждым днем всё хуже. И каждый, и всё человечество с каждым днем всё хуже. И поэтому, если говорить о качестве людей, то лучше всего тот, кто это чувствует, то есть тот, кому с каждым днем всё хуже и хуже.
Гуманности нет на земле, она где-то далеко, гуманность в созвездии Андромеды.
Если б в 45 году мы двинули бы дальше на Запад, дошли до самых западных штатов США, то по типу Суворов-Рымникский, Потемкин-Таврический, Дибич-Забалканский, маршал Жуков звался бы Жуков-Колорадский.
И у них, у этих девушек, в душе что-то такое большое-большое, неразрешимое-неразрешимое, как проблема иранского Курдистана.
К вопросу о «собственном я» и т. д. Я для самого себя паршивый собеседник, но всё-таки путный. Говорю без издевательств и без повышений голоса, тихими и проникновенными штампами, вроде «Ничего, ничего, Ерофеев» или «Зря ты всё это затеял, ну да ладно уж» или «Ну ты сам посуди, ну зачем тебе это» или «Пройдёт, пройдёт, ничего».
В старых открытках: «Люби шутя, но не шути любя».
Прекрасно у Тургенева: «Русский человек тем прежде всего и хорош, что он сам о себе предурного мнения».
Любую подлость оправдывать бальзаковским: «Я — инструмент… на котором играют обстоятельства».
Всё будет у всех. У каждого мёртвого будет припарка. У каждой козы – баян, у каждой свиньи по апельсину, у барана – новые ворота.
«Покажи мне Бога», — сказал некогда атеист христианскому мудрецу Феофилу Александрийскому. «Прежде покажи мне человека в себе, способного увидеть Бога», – ответил Феофил Александрийский.
В письме к Ахматовой Николай Гумилев: «Мне кажется, что во всей вселенной нет ни одного атома, который бы не был полон глубокой и вечной скорби» (1912 г.).
Личность — это человек, который страдает.
Щербина говорил о русских:
«Мы — европейские слова
И — азиатские поступки».
Юз Алешковский: Нельзя облегчать отчаяние алкоголем. Страдания должны быть чисты…
Как хороши, как свежи были позы!