Во все эпохи нравственный характер складывался только под влиянием серьезного, глубокого образования.
Цитаты из книги «Венера в Мехах»
Лениво тянутся дни в маленьком карпатском курорте. Никого не видишь, никто тебя не видит. Скучно до того, что хоть садись идиллии сочинять. У меня здесь столько досуга, что я мог бы выставить целую галерею картин, мог бы снабдить театр новыми пьесами на целый сезон, для целой дюжины виртуозов написать концерты, трио и дуэты, но — о чем это я говорю! — в конце концов я успеваю только натянуть холст, разгладить листы бумаги, разлиновать нотные тетради, потому что я… ах! только без ложного стыда, друг Северин! Лги другим, но уж себя самого обмануть тебе не удастся. Итак, я ни что иное, как дилетант: дилетант и в живописи, и в поэзии, и в музыке, и еще в кое-каких из тех так называемых бесхлебных искусств, которые в наши дни обеспечивают своим жрецам доходы министра и даже владетельного князька; но прежде всего я — дилетант в жизни.
Жил я до сих пор так же, как писал картины и книги, то есть никогда не уходил дальше грунтовки, планировки, первого акта, первой строфы. Бывают вот такие люди, которые вечно только начинают и никогда не доводят до конца, и я — один из таких людей.
По природе мужчина и женщина – в вашем веселом, залитом солнцем мире, так же как и в нашем туманном,– враги; любовь только на короткое время сливает их в единое существо, живущее единой мыслью, единым чувством, единой волей, чтобы потом еще сильнее разъединить их.
Одна пощёчина стоит ведь больше десятка лекций — она так быстро воспитывает, в особенности, когда её наносит маленькая, полная женская ручка, поучающая нас.
Дело в том, что женщина осталась, несмотря на все успехи цивилизации, такой, какой она вышла из рук природы: она сохранила характер дикаря, который может оказаться способным на верность и на измену, на великодушие и на жестокость, смотря по господствующему в нем в каждую данную минуту чувству.
– Так я хочу.
– Превосходно. Это слова мужчины. Вот вам моя рука.
Какой поэзией, какой дивной прелестью и грацией дышит ее изящная фигура!
Женщина, какой ее создала природа и какой ее воспитывает в настоящее время мужчина, является его врагом. Она может быть только или рабой его, или деспотом, но никогда его подругой, спутницей. У нас только один выход — быть или молотом, или наковальней.
Кто наслаждается, тому тяжело расставаться с жизнью; кто страдает или терпит лишения, тот приветствует смерть, как друга.
Меха. В них есть какое то физическое обаяние, которому никто не в силах противиться, – какое то острое, странное очарование.
Мы верны, покуда любим!
… то, что составляет природу женщины: отдаваться, когда любит, и любить все, что нравится…
Мужчина всегда следует принципам — даже если он эгоистичен, своекорыстен и зол; женщина же повинуется только побуждениям. Не забывай этого и никогда не будь уверен в женщине, которую ты любишь.
Нас влечет и двигает какая то сладостная и грустная, таинственная сила, и под ее влиянием мы перестаем мыслить, чувствовать, желать – мы позволяем ей толкать себя, не спрашивая даже куда.
В любви не бывает никакого равенства, никакой рядоположенности.
Я могла бы принадлежать одному мужчине всю жизнь, но это должен быть настоящий мужчина, который импонировал бы мне, который подчинил бы меня силой своей личности.
В неверности любимой женщины таится действительно мучительная прелесть, высокое сладострастие.
Кто позволяет себя хлестать — тот заслуживает того, чтобы его хлестали.
Никогда не чувствуй себя в безопасности рядом с женщиной, которую любишь.
Истинно любить можно только то, что выше нас,– женщину, которая подчинит нас себе властью красоты, темперамента, ума, силы воли,– которая будет нашим деспотом.