Это жестокий парадокс — когда Бог бросает людей, создавших Его самого…
Цитаты из книги «Все божьи дети могут танцевать»
По меньшей мере, сомневаться больше не в чем, думал он. Решение уже принято. Путь даже это решение кто-то принял за него.
При жизни люди чем-то отличаются, а мертвые все однолики — отработанная плоть.
Все-таки какая странная штука — землетрясение. Мы-то свято верим, что земля под ногами — твердая и прочная.
Если задуматься, развитие медицины лишь добавило человечеству проблем, раздробило их и тем самым все только усложнило.
Приливы и отливы, ветер над лугом, движение звезд — все это однозначно имеет отношение и ко мне тоже.
Взаимопонимание — вещь очень важная. Правда, некоторые считают, что понимание — это не более, чем сумма непониманий.
Что-то понимать и делать так, чтобы это было видно, — разные вещи. Если осилишь и то, и другое, жизнь станет легче.
Пожалуй, я вряд ли смогу жить с этим человеком, думала Дзюнко. Почему? Потому что я вряд ли смогу проникнуть в его сердце. Но умереть с ним вместе у меня получится.
Ёсия молча взял его руку и долго сжимал ее. Будто хотел передать по руке все, что творилось у него на душе. Наше сердце — не камень. Камень и тот рано или поздно превратится в песок. А вот сердце — нерушимо. Будь то добро или зло, мы можем до бесконечности передавать эту неощутимую субстанцию. Все божьи дети могут танцевать. На следующий день Табаты не стало.
Ночь стояла морозная, но без ветра. Откроешь рот и выдыхаешь заледеневшие слова.
— Тогда я спросил хозяина, ради чего живут белые медведи? А он с улыбкой, словно понимая, о чём я, ответил мне вопросом: «Нимит, а мы ради чего живём?»
Если потратите всю силу на то, чтобы жить, не сможете как следует умереть. Нужно постепенно менять ориентиры. Жить и умереть — в каком-то смысле это равноценно.
Мой враг — я сам внутри себя. Внутри меня есть «не я».
Форма огня — свободная. А раз свободная, каждый сам решает своим сердцем, что в нем увидит. Тебе становится спокойно — значит, живущее в тебе спокойствие просто отражается в огне.
Куда ни податься, от себя не убежишь. Как от тени. Всегда следует за тобой по пятам.
Если долго живешь с одним человеком, следуешь его словам, в каком-то смысле становишься его вторым «я».
Когда один только даёт, а второй — получает, это уже не настоящая дружба.
Истинный страх — тот, что человек придумывает себе сам.
Проблема в том, что ты мне ничего не даешь, — писала жена. — Если точнее — в тебе нет ничего, что ты должен мне дать.