Цитаты из книги «Время жить и время умирать»

Иной раз, когда тишина кричит, приходится заглушать её самым громким, что у тебя есть.

— Вот ваша книга о Швейцарии. Ее немножко подмочило дождем. Чуть было не потерял, а потом нашел и спас.
— Могли и не спасать. Мечты спасать не нужно.
— Нет, нужно. А что же еще?
— Веру. Мечты придут опять.

Уж мы такие! Ужасно боимся собственных чувств. А когда они возникают — готовы считать себя обманщиками.

— А я-то в первый вечер вообразил, что ты беспомощна и беззащитна.
— Я такая и есть.
— Мы все такие. И все же обходимся без помощи и без зашиты.

Удивительно, как легко отказываешься от того, с чем вчера, думалось, невозможно расстаться.

Мне хотелось иметь что-то, что могло бы меня поддержать, — подумал он. — Но я не знал другого: имея это, становишься уязвимым вдвойне.

Если бы каждый не старался непременно убедить другого в своей правде, люди, может быть, реже воевали бы.

Мы оправдываем необходимостью всё, что мы сами делаем. Когда мы бомбим города — это стратегическая необходимость, а когда бомбят наши города — это гнусное преступление.

Церковь — это единственная диктатура, которая выстояла века.

Вечно мы забываем, что в любое время можно самому поставить точку. Мы получили это в дар вместе с так называемым разумом.

— Мне кажется, для нашего возраста у нас слишком большой опыт отчаяния. Давай забудем о нем.
— И слишком большой опыт забвения.

Умирают всегда слишком рано, даже если человеку девяносто.

Хорошо, когда есть сигареты. Иногда это даже лучше, чем друзья. Сигареты не сбивают с толку. Они молчаливые друзья.

— Вы улыбаетесь, — сказал он, — И вы так спокойны? Почему вы не кричите?
— Я кричу, — возразил Гребер, — только вы не слышите.

Действуй, пока никто не успел тебе запретить.

Ночью каждый таков, каким ему бы следовало быть, а не такой, каким он стал.

Вам, должно быть, нелегко живётся, если вы всё ещё верите в справедливость.

Слышишь? Оказывается, всё очень просто, если относиться к жизни просто.

Ведь чудо всегда ждёт нас где-то рядом с отчаянием.

Совесть обычно мучит не тех, кто виноват.