— Мы обязаны вам, — сказал отец.
— Когда приходит смерть, стоит ли считаться, — сказал Уилсон. И Сэйри подхватила:
— Стоит ли считаться.
Цитаты из книги «Гроздья гнева»
— Только у меня и мысли грешные.
— Ну что ж. Это можно и бесплатно.
Мы народ, Том, мы живые. Нас не уничтожишь. Мы народ — мы живем и живем.
Спорь, всегда спорь, не сдавайся без боя. После этого чувствуешь себя человеком. И он тоже чувствует себя человеком.
— Иной раз трудно соблюсти закон, — сказал отец. — Особенно если хочешь, чтобы все было по-честному.
Каждую ночь мир строился заново, и в нем было все — и дружба и вражда; в нем были хвастуны и трусы, были тихие люди, скромные люди, добрые люди.
Каждой ночью в нем завязывались отношения между людьми, без чего не может существовать ни один мир, и каждым утром он снимался с места, словно бродячий цирк.
Смерть — это друг, а сон — брат смерти.
В ком осталось истинное благочестие, тех можно теперь по пальцам перечесть
— Закон меняется, — сказал он, — а людские нужды остаются прежними. Ты имеешь право делать то, что тебе нужно делать.
Тебе бы только поговорить. Если бы тебя вздернули на виселицу, ты бы и с палачом словечком перекинулся.
Откуда не имеющему собственности человеку знать болезненный зуд собственничества.
Есть такая поговорка: кто в горе родится, у того счастливая жизнь.
Если миллион акров нужен ему, чтобы почувствовать своё богатство, значит, душа у него нищая, а с такой душой никакие миллионы не помогут.
Смолоду кажется, что тебя хватит на тысячу жизней, а на самом-то деле дай бог одну прожить.
Так, наверно, всегда. Если человек живет весело, радуется своей жизни, плевать ему на все остальное. А вот такие — остервенелые, одинокие — доживут до старости, разуверятся во всем и боятся смерти.
Том сказал: — Молитва мяса никогда не давала. Для этого свинья требуется. — Да, — сказал Кэйси. — И господь бог жалованья тоже никому не платит.
Ибо человек единственное существо во всей органической жизни природы, которое перерастает пределы созданного им, поднимается вверх по ступенькам своих замыслов, рвется вперед, оставляя достигнутое позади.
Греха никакого на свете нет, и добродетели тоже нет. А есть только то, что люди делают. Тут одно от другого не оторвёшь. Некоторые их дела хорошие, некоторые плохие, вот и всё, а об остальном никто судить не смеет.
— Это женская работа.
— Работа есть работа. Ее много, зачем считаться, где мужская, где женская.
Мужчина иной раз мучается, мучается — совсем себя изведет, потом, глядишь, и ноги протянул с тоски. А если его разозлить как следует, тогда всё будет хорошо.