Цитаты из книги «Облачный атлас»

Анонимному безликому убийству недостаёт волнения человеческого контакта…

− Ты лжец, − говорит мальчик.
− Я лгал, да, но это еще не делает меня лжецом. Лгать нехорошо, но когда весь мир вертится не в ту сторону, небольшой грех может обернуться великим благодеянием.

по сравнению со всеми прочими расами мира, наша любовь — или, скорее, жадность — к драгоценностям, золоту, специям и власти, да, более всего к этой сладостной власти, является самой острой, ненасытной и неразборчивой в средствах! Эта жадность, да, движет нашим Прогрессом; не знаю уж, к аду он нас приведет или к раю, и вы, сэр, не знаете. Да я особо и не беспокоюсь. Я лишь чувствую благодарность к своему Творцу за то, что он поместил меня в стан победителей.

… будучи в более поэтичном настроении, он может сказать: «Так, Фробишер, кларнет — это наложница, альты — тисы на кладбище, клавикорды — луна, так что… пусть восточный ветер раздует этот аккорд ля-минор на шестнадцать тактов дальше».

Только неодушевленное может быть столь живым.

Иной раз неправдоподобная правда служит человеку лучше, чем правдоподобная выдумка.

Вы недооцениваете склонность мужчин к мелочной мести.

Да, старение чертовски невыносимо! Те «я», которыми мы были, жаждут снова дышать воздухом этого мира, но смогут ли они хоть когда-нибудь выбраться из этих обызвествленных коконов? Да черта с два.

Европейская музыка, прерываемая долгими паузами, звучит по-дикарски страстно.

Адюльтер — это дуэт, который нелегко вытянуть, как в контактном бридже, надо тщательно избегать партнёров более ловких, чем ты сам, иначе окажешься в страшной кутерьме.

Чистокровные любят поминать пословицу насчет того, что молния никогда не ударяет в одно и то же место дважды, однако часто ведут себя так, словно верно обратное.

… подавленные жизнью писцы, мечущиеся, как тридцать вторые в бетховенском аллегро. Боюсь их? Нет, боюсь стать одним из них. Какой прок от образования, воспитания и таланта, если у тебя нет даже ночного горшка?

Это не дикари сильнее Цив’лизованных, это большие количества сильнее малых.

Мужчины изобрели деньги. Мы, женщины, изобрели взаимовыручку.

То, что происходит через минуту, определяется тем, что делаешь ты.

Наше стремление властвовать, наша наука и те самые способности, которые подняли нас от обезьян до дикарей, до современного человека, суть то самое, что разрушит Homo sapiens еще до конца этого столетия!

Дьявол, Сиксмит, скрывается в местоимениях.

Я видел слишком много мира, я был плохой раб

Мы вновь и вновь пересекаем собственные свои старые следы, словно фигуристы.

Знания без опыта представляют собой еду без питательности.