Потому что у губок всегда все прекрасно.
Цитаты из книги «Удушье»
Представьте кого-то, кто взрослеет настолько дурным, что даже не знает, что надежда — просто очередная фаза, из которой рано или поздно вырастают. Кто считает, что можно создать что-то, — что угодно, — что продлится вечно.
Кажется глупым даже припоминать такие вещи.
— Зачем я это делаю? — говорит она и застегивает свою блузку. — Потому что мне это нравится. На самом деле я, может быть, даже не знаю зачем. Тут как с самоубийцами… как ты думаешь, почему их казнят? Потому что стоит лишь раз преступить какую-то черту, и тебе непременно захочется повторить.
Плакать — это нормально, если слёзы не настоящие.
На самом деле секс — это секс, только когда у тебя каждый раз новый партнер. Иначе это уже не секс. Первый раз — это единственный раз, когда ты воспринимаешь все телом и головой. Даже на втором часу этого самого первого раза твои мысли уже отвлекаются от процесса. А когда ты отвлекаешься, пропадает самое главное — анестезирующее воздействие от анонимного секса, какое бывает лишь в первый раз.
Язык — это всего лишь наш способ объяснить и развеять великолепие и величие мира. Разобрать. Рассеять. Люди сроду не могли мириться с тем, как на самом деле прекрасен мир. Как его невозможно объяснить и понять.
Отцовство и материнство — опиум для народа.
Не то, чтоб я был очень хороший друг. Я скорее заботливый врач, который сам, по собственному почину, выправляет вам позвонки раз неделю.
Я имею в виду, что мужскими шовинистами не рождаются — ими становятся, вернее, женщины сами делают нас шовинистами. Сами.
Как бы НЕ поступил Иисус?
Какая-то женщина пишет, мол, начала цепочку молитв за меня. Духовная пирамидальная схема. Будто против Господа можно выйти братвой. Окружить и позагонять Его.
Тонкая грань между молитвой и наездом.
Моя цель — быть механизмом волнения в человеческих жизнях.
Дети — всадники апокалипсиса в миниатюре.
Как и в любой хорошей финансовой пирамиде, в основание постоянно нужно набирать народ. Как и в схеме Социального страхования, существует большое количество людей, которые коллективно платят за кого-то другого. Доить этих добрых самаритян — всего лишь назначение моей личной сети социальной безопасности.
— Жалко, что мне не хватило смелости не бороться и не сомневаться во всем, — говорит мама. Она протягивает руку, касается корешка книжки на полке и говорит: — Жалко, что я ни разу — ни разу — не смогла сказать: Вот. Вот это действительно хорошо. Потому что я это выбрала.
Множество законов, охраняющих нашу безопасность — эти же самые законы обрекают нас на скуку.
Те, кто помнит свое прошлое, все равно помнят его не таким, каким оно было на самом деле.
В каком-то смысле, быть зависимым — очень профилактично.
Годы идут, и никто из нас не молодеет.
Я не столько хороший друг, сколько спаситель, которому хочется, чтобы ты вечно на него молился.