Старость, — думал он, — это не одряхление, а избавление. Жизнь безо всяких усилий должна вновь обратиться к природе, из которой она вышла. Если человек медленно угасает, становится возможным его единение с миром. Несколько раз он повторил: «Радостное согласие».
Цитаты из книги «Сентябрьские розы»
– О чем ты думаешь? – спросила она.
– Извечный вопрос любой женщины любому мужчине.
– Но мужчины никогда не говорят, о чем они думают… Я вся твоя, а ты не весь мой… nunca serás todo mío.
Что имеет значение? Бродить по библиотеке, взять наугад какую-нибудь книгу, переворачивая страницы, неожиданно наткнуться на фразу, которая приведет в восторг; перечесть автора, что был верным спутником юности; испытать радость оттого, что его ты нашел новым, а свои собственные ощущения все теми же…
По правде сказать, есть два вида актеров: те, кто может сыграть кого угодно, это великие актеры, и те, кто может играть лишь свою собственную роль. Они по-своему хороши, если их личность привлекательна, то их персонаж тоже привлекателен, но их нельзя назвать актерами в полном смысле этого слова…
Величайшая драма в жизни – это боль, что мы причиняем другим, и никакая самая хитроумная философия не оправдает человека, который терзает любящее его сердце.
Что имеет значение? Дружба. Но не ревнивая дружба. Дружба, которая основана на взаимном уважении, родстве чувств, особенно если это дружба между мужчиной и женщиной, исполненная чувственности, но при этом не… э-э… не обожженная ревностью.
Все творческие люди эгоисты. Они и должны такими быть, чтобы защитить своё творчество.
… Талант и слава – вещи совершенно разные. Бывает, что они совпадают, но зачастую и расходятся. Есть каста неприкосновенных, стоит такому человеку написать что‑то вроде: «Сегодня с утра небо было пасмурным; я решил надеть теплые кальсоны», как все начинают кричать о его гениальности, и есть, напротив, гении, которых признают таковыми только после их смерти.
Жалость – неприятное чувство для того, на кого оно направлено, если речь идет не о каком-нибудь несчастном случае, а о самой природе человека.
Разве истинное течение времени не измеряется образами, которые оставляет оно в нашей памяти? Для меня каждый день, проведенный с Долорес, стоит целого года.
— Полюбуйтесь! Разве это можно назвать жилищем писателя? Такой богатый и такой… уродливый.
Жить надо или в красивом месте, или в келье.
Женщины — страшные существа, говорил он. — Они шантажируют нас своей смертью и всегда добиваются того, чего хотят.
Мой добрый друг, вы не знаете жизни. Это продажная девка с железным характером. Она обуздает вас, как и всех прочих…
Чередование невзгод и удач слишком ясно показало мне непостоянство тех, кому я больше всего доверял.
В художнике ценят не только творчество, но и его протест против условностей. Он должен быть воплощением свободы.
… Двое — это компания, а трое — уже толпа.
Наши жизни — это ручьи, которые впадают в море, море по имени Смерть.
Откровенные признания — совсем как женщины: те, которых мы слишком сильно желаем, избегают нас, а те, которых мы опасаемся, напротив, нас преследуют.
За неимением самой любви женщины хотят почувствовать ее ароматы, услышать отголоски, увидеть отражение.
Нет истинной красоты без истинной чувственности.