Любое удовольствие бесценно.
Цитаты Софья Ролдугина
Он то и дело проводил рукой по волосам — то зачесывая их назад, то опять взъерошивая. Белые и черные прядки перемешались, превратив яркую шевелюру детектива в совершенно неприметную. Соль с перцем, абсолютная серость… Интересно, а сколько ему лет? На вид немногим старше меня, но эти морщинки у глаз… Да и седина не в двадцать лет появляется. Тридцать? Тридцать пять? Сорок? Даже наметанный глаз хозяйки кофейни не мог определить. Путал мысли и невеликий рост Эллиса, и его неподражаемо живая мимика: казалось, что каждая черточка находилась в движении. Выгибались брови — удивленно, восторженно, скептически. Хлопали ресницы, по-юношески густые. Взгляд скользил от одного предмета к другому: фамильные портреты на стенах, городской пейзаж за окном, покрывала ручной вышивки на диванах, глухой ворот моего платья, Магда в подносом в руках…
Сначала вы забываете понятия, потом сами слова… Все заменяется суррогатом, имитацией, упрощенной версией. Побратим, наставник… Что следующее? Друг? — он усмехнулся. — Хотя уже теперь друзьями называют соучастников по пьянкам-гулянкам, тех, кто скрашивает одиночество. Или «друзья» в социальных сетях в Интернете — не первый ли это шаг к обесцениванию слова?
Сторонись костей и карт,
Ведь почти наверняка
Даже умника азарт
Обращает в дурака!
Отбрось прошлое — иначе твое будущее погибнет.
Если можешь избежать лжи — говори правду, — считают на побережье, — ибо из маленького каждодневного лукавства складывается потом большая беда.
Когда люди говорят, что им ничего не надо взамен, это значит, что им нужно всё без остатка…
Любить лишь раз — но всей душой,
Быть до последней капли крови — верным,
Подняться к солнцу — следом за мечтой,
И там парить — не думая о тверди…
Друзья — это те, кому ты прощаешь всё. Потому что друг не совершит того, что ты не сможешь простить.
Рыжая кошка с хитрым взглядом, что живет в каждой женщине, требовала запустить коготки поглубже в сердце мальчишке — как любим мы мучить других, когда сами страдаем от боли!
Все мы просто живем, ожидая чуда и счастья, а придет ли оно — дело десятое.
— Мир слишком жесток. Он наполнен злом и страданиями, не удивительно, что порою мне хочется отдохнуть от него.
— В одиночестве? — едко уточнил Мило.
— В одиночестве, дорогой. У этого слова множество граней, и не все из них ранят.
Кровь хороша, только если это театральная краска…
Одиночество не может длиться слишком долго. Год, два, а потом ты либо привыкаешь, либо тихо сходишь с ума. Это аксиома. Я так и не привыкла.
Ненастоящей любви не бывает… Как не бывает и простой влюблённости в семнадцать лет. Любовь бывает одна и на всю жизнь, а всё, что после этого — лишь поиски утраченного.
Люди завистливы. Это душевное качество неистребимо и необозримо. Сравнивать себя с прочими, впадая в тоску или, напротив, радуясь — такая же потребность, как сон или еда. Зависть может быть светлой и темной, созидающей или разрушающей — смотря что за человек, но каждый хотя бы раз в жизни испытывал это острое, болезненное чувство.
Страх одиночества – не из тех болезней, что лекарь может исцелить прижиганием. Такие раны, будучи растревоженными, ноют еще сильнее… Лучше позволить им заживать самостоятельно.
Запомни, главное в деле шута — вовремя уйти… Пока смысл шутки не дошел до тех, кого высмеиваешь.
Никакой ключ не может даровать свободу — уж мне ли не знать.Она или течет в крови — или манит обещанием в небесах. Иного не дано.
Мы сами творцы своей свободы.
На первых порах помешательство было незаметным, необременительным. Оно начиналось с мелочей. Рассеянность, отстраненность, безразличие к деталям… Подумаешь — надела разные чулки. Под платьем все равно никто не видит. И расчесываться каждый день вовсе не обязательно, ведь некому оценить усилия. Разговаривать с собой вслух… А почему бы и нет? Кто осудит? Это было даже удобно…