Как быстро человек перестает различать реальность и игру воображения. Вернее, начинает принимать одно за другое.
Цитаты Мацуо Монро
Короткие глухие хлопки раскрывающихся зонтов. Мимо нас сновали люди, превратившиеся вдруг в огромные ходячие грибы. Шляпки у грибов самых веселых расцветок. Сумасшедшие грибы.
Суетливость – альфа и омега человеческой природы. Самозабвенно делать из несовершенного мира совершенный – главная задача. Как будто природа справляется недостаточно хорошо.
Мысли путались. Устроили что-то вроде бега наперегонки. Одна обо что-то споткнулась. Получилась свалка. Полная каша в голове…
Настроение было приподнятое. Даже дождь не казался таким мокрым.
Внутри у меня что-то неприятно колыхнулось. Тревожное предчувствие. Слишком уж случайной была встреча.
Коллеги простят мне ограбление больницы. Но прощать нарушение традиций они не станут.
За века эволюции люди придумали сотни, если не тысячи, способов лишить жизни человека. И ни одного — дать новую жизнь. Правда, природа тоже весьма изобретательна насчет умерщвления, а вариантов появления на свет придумала немного.
При выстреле в упор на коже остаются следы пороха. Во лбу у меня будет аккуратная дырка, а по краям — обожженная пороховыми газами кожа. На стене — красно-серая клякса с белыми осколками кости… Тоже своеобразный nail-art.
— Как тебе это понравится? — спрашивает она. — Меня ждет цветок лотоса, — говорю я.
Главный признак любой депрессии – нежелание с ней бороться.
Каждый из нас моральный эксгибиционист, который ждет не дождется возможности скинуть всю одежду и предстать перед другими в своей отталкивающей душевной наготе.
Неуважение к жизни – это еще терпимо. Но, когда кто-то ни во что не ставит твою смерть, становится чертовски обидно.
Не исключено, что все мы в момент смерти становимся просветленными. Нет никого, кто бы это опроверг.
Железный закон: ты мне засрешь все уши, а я тебе.
Исчезнуть бесследно противно. Чем-то напоминает сперму, высохшую на простыне.
Псих он и есть псих, чего о нем жалеть…
Не люблю телефон. Не люблю компьютеры и тамагочи. Не люблю еду из микроволновки. И рис из рисоварки. Секс с презервативом тоже не люблю. Лучше уж онанировать.
Все сидят, как пришпиленные. Жуки на булавках в коллекции энтомолога.
Два года назад, вынужденно отказавшись от прежней жизни счастливого потребителя, я обрёл свободу. Но свобода оказалась не сказочной страной, где счастливчики беззаботно сидят в цветках лотоса и напевают незатейливые мантры. Свобода — крошечная квартирка, в которой по вечерам дрожат стены. Свобода — гигантский плотоядный кролик, караулящий меня за дверью. Свобода — полупустая бутылка виски в руке. Свобода — немой вопрос: «Когда же все это кончится?», в опухших от бессонницы глазах. Свобода — мёртвая жена и не рожденная дочь. Мой цветок лотоса — продавленное кресло в тёмной комнате.
Акт разрушения и половой акт — по сути одно и то же. И там, и там ты убиваешь то, чем восхищаешься. Убиваешь, потому что не можешь этого восхищения вынести…